Пожар Саниры - Эд Данилюк

На площади, огромном пустом пространстве посреди Города, топтались волы и коровы, окружённые бессчётным количеством саней, гружённых добром горожан. Виднелась фигура стражника, сидевшего на земле прислонившись спиной к одной из волокуш.

У выходящей на площадь цитадели несколько девушек из домов жриц готовились к какому-то обряду. Они уже украсили особую колоду, на которой установят негасимое пламя Города. От этого огня будет зажжено тринадцать костров – по одному на каждую из лун, что сменяют друг друга от урожая до урожая. На земле были очерчены круги, будто вложенные один в другой. В центральный круг после начала обряда сможет войти лишь старшая жрица, ибо там откроется прямой проход в мир богинь. Как раз сейчас выкапывали жертвенную яму и устанавливали столб, к которому будет привязана для заклания коза. Чуть поодаль ещё одна девушка украшала рога приговорённого животного разноцветными ленточками.

С противоположной стороны площади, у заросшего кустами оврага, было, как всегда, безлюдно.

– Сёстры-богини, это я, Санира дома Ленари, всегда приносящий вам жертвы… – зашептал юноша, коснулся макушки обеими ладонями и медленно пошёл по оставшейся с осени пожухлой траве.

Идти к оврагу пришлось довольно долго, но Санире этот путь всегда нравился. Здесь, на бескрайней пустынной площади, царили тишина и покой. Среди этой безмятежности даже самые тревожные мысли обычно теряли горечь, отступали, блёкли. Сейчас, однако, страх, прочно засевший неприятным узлом где-то в животе, не давал вздохнуть. Сёстры-богини разгневались на людей, уничтожили Город, отвергли величайшую из жертв…

У самого оврага Санира замедлил шаг, прикидывая, как лучше перескочить на другую сторону.

И в этот момент кто-то налетел на него сзади.

Яростный удар сбил юношу с ног, и он, неловко выставив перед собой руки, растянулся на земле, упав лицом вниз, прямо в подсохшую грязь.

Санира даже не испугался. Скорее удивился – откуда здесь скотина? Ощущение было такое же, как тогда, ночью, когда в него со всего маху врезался перепуганный пожаром баран.

Санира попытался вскочить на ноги, но ещё один удар сзади, по голове, чем-то неумолимо твёрдым, сделал всё его тело непослушным и слабым, будто тряпичным. Кто-то тяжёлый – явно мужчина – упал коленями ему на спину. И тут же рывком сорвал с плеча мешочек.

Санира выгнулся, пытаясь лягнуть нападавшего. Колени противника на мгновение вдавились в спину ещё сильнее, по-настоящему больно, и тут же исчезли.

Мелькнула тень.

Санира застонал, дотянулся непослушной рукой до затылка. Под пальцами наливалась огромная шишка.

Хоть крови не было, уже хорошо.

Юноша перевернулся на спину. С трудом сел, опершись на невесть откуда взявшийся толстый сук.

Хорошо, что нападавшему под руку попалась эта деревяшка, а не камень…

Далеко впереди, с той стороны оврага, почти у самых пепелищ, уносилась прочь какая-то неясная фигура. В руках у бегущего болтался заплечный мешочек Саниры. Одет нападавший был в нечто бесформенное, женское. Голову прикрывало что-то вроде шапки.

Санира мотнул головой, стараясь прогнать охватившую его слабость, застонал от боли, хлестнувшей по голове.

Зрение немного прояснилось, и сразу стало понятно, что убегавший был одет не во что-нибудь, а в церемониальный наряд старшей жрицы. Голову его покрывал тот же, что и ночью, кусок ткани с рисунком змеи. Несмотря на женские одежды, это, несомненно, был мужчина. Зрелая сила сквозила в каждом движении. Широкие плечи едва не разрывали одежды. Да и рост у бежавшего был высокий, мужской.

Юноша бросился было в погоню, но тут же замер, переживая боль, резанувшую изнутри череп.

Нападавший перемахнул через обгоревшую колоду общественного дома и скрылся из виду.

Пересиливая себя, Санира затрусил следом.

На ходу оглянулся. Воин у саней стоял на ногах и смотрел в его сторону. Он всё видел, но на помощь не побежал. Охрана имущества горожан была важнее.

Конечно…

Зато у общественного дома непонятно откуда вдруг появился другой стражник.

– Меня ограбили! – сразу же крикнул юноша. Он хотел добавить, что нападавший должен быть где-то рядом с воином, но затылок опять прострелила боль, и Санира, замычав, ухватился руками за раскалывающийся череп.

– Что случилось? – Стражник бросился к оврагу, на бегу перемахнул через него, подскочил к Санире и сжал голову сильными ладонями.

Это был Гарола, вождь Города. Его длинные чёрные волосы растрепались, одежда сбилась.

Санира смутился. Перед ним стоял самый могущественный из мужчин Города, предводитель всех военных и охотничьих походов, человек, который держится на равных с Наистарейшей. Просто находиться с ним рядом было страшновато. А уж разговаривать…

– У тебя только шишка! – разочарованно протянул Гарола.

Санира хотел бы сказать что-то в своё оправдание, но язык не слушался. Юноша не знал, как себя вести, каждое движение казалось неуклюжим, любое слово – неуместным. На лице проступила испарина. С ним говорит вождь! Вождь! Хотелось исчезнуть, куда-нибудь сбежать.

Гарола уже перепрыгнул овраг обратно и теперь мчался к развалинам.

– Что пропало? – крикнул он на ходу.

– Мой заплечный мешочек! – еле слышно охрипшим голосом ответил ему в спину Санира. Прокашлялся и повторил, на этот раз гораздо громче: – Заплечный мешочек!

– Что там было?

Санира разбежался и, совершенно не веря в свои силы, перепрыгнул через лощину. От удара ног о землю в голову будто вонзилась огненная стрела. В глазах потемнело. Какое-то мгновение казалось, что он сейчас соскользнёт вниз, но этого не произошло.

– Лишь несколько необработанных камней! – крикнул Санира, устремляясь следом за старшим стражником. – Ничего ценного.

Вождь Города хмыкнул.

– Он в женской одежде! – быстро добавил юноша, чтобы не выглядеть совсем уж глупо. – В церемониальном наряде Наистарейшей!

Старший стражник удивлённо оглянулся.

– В чём? – переспросил он.

Санира пришёл в полное замешательство. Было ощущение, что он врёт, сознательно обманывает вождя Города, зачем-то отнимает время у великого человека. С трудом преодолев себя, гораздо менее уверенно, юноша повторил:

– В церемониальном наряде Наистарейшей…

Гарола уже был возле пожарища. Вскочил на одну из колод.

Санира подпрыгнул и оказался рядом. Голову опять резанула боль, но юноша сдержал стон.

Нападавшего, конечно, уже здесь не было. Собственно, пепелище было совершенно пустым.

Юноша неуклюже, боясь трясти головой, слез с колоды на землю.

– Ну и куда он мог побежать? – спросил Гарола, напряжённо осматриваясь.