Хищница - Джеймс Кэрол

И Уинтер снова пересказал свою историю, только на этот раз Мендоза прерывала его и задавала уточняющие и наводящие вопросы. Но не похоже было, чтобы она выудила из его ответов что-то новое. Убийство Омара врезалось в его память настолько хорошо, что он и в первый раз рассказал все, что только можно было выжать из этой истории.

– Ты, видимо, уверен на сто процентов, что эта женщина убила Ридов, – сказала Мендоза, когда Уинтер закончил говорить.

– Да. То, что она убила Омара, подтверждает ее способность совершить убийство. И зачем ей оставлять газету? Ведь зачем-то же она указала нам на Ридов. Я не вижу никакой иной причины.

– Понятно. Хорошо, получается, что эта женщина сидела в кафе, когда ты туда пришел, потом она подошла к твоему столику, заговорила с тобой, потом зарезала повара и ушла. И никакого повода для убийства не было.

– Ей не нравилось, что я не воспринимаю ее всерьез, но да, я бы сказал, что повода для убийства не было, – кивнул Уинтер.

– И ты ее никогда в жизни не видел?

– Нет, – покачал головой Уинтер.

– И она знает твое имя.

Уинтер кивнул, и Мендоза нахмурилась.

– Значит, она ждала тебя специально. Выслеживала тебя, а ты этого даже не заметил. Теряешь квалификацию.

– Никакой связи нет. Это означает, что она – профи.

– Профи?

– Мы с тобой единодушны в том, что по большей части преступники – идиоты. Иначе они оставались бы на свободе. Но время от времени встречаются умные экземпляры, которые планируют все до последней детали. Они любят свое дело и не хотят, чтобы их лишили возможности продолжать это дело. Эта женщина – из таких.

Мендоза засмеялась и покачала головой:

– Ну конечно, тебе остается объяснять все именно ее умом. Не скажешь же ты, что тебя обхитрила идиотка.

Уинтер проигнорировал иронию в ее словах и закрыл глаза. Она пыталась бить в его слабые места, но на работе это положительно не сказывалось. Он снова проиграл в голове каждое действие, постаравшись составить из них общий пазл. Камера добавила новый угол зрения. Он открыл глаза.

– Проверь съемку с камеры предыдущих дней. Увидишь, что она шла за мной в кафе в ночь с понедельника на вторник и на следующую ночь. Скорее всего, был и третий раз – возможно, днем, – чтобы освоиться внутри помещения. Поскольку я приходил туда две ночи подряд, она предположила, что будет и третий раз, поэтому она сама оказалась там заранее. Ростом она где-то метр семьдесят пять, но на каблуках она будет казаться выше. В эти первые дни на съемке вряд ли она будет с белыми волосами, в джинсах и кожаной куртке. Наверняка она была в парике в ночь убийства, да и цвет глаз у нее скрыт линзами.

– Я поручу кому-нибудь этим заняться, – сказала Мендоза, немного подумав.

– Не надо, не трать время.

– Ты же сам это только что предложил.

– Ну, а теперь я подумал и понял, что это пустая трата времени. Мы только убедимся, что она работает методично, и все. А это и так понятно, можно обойтись и без этого доказательства. Нам нужно смотреть вперед, в лобовое стекло, а не в зеркало заднего вида. Она оставила нам в качестве зацепки Хартвуд и Ридов, и у нее была на это какая-то причина. Я хочу узнать эту причину.

Они замолчали, и Уинтер посмотрел на собственное отражение в зеркальном стекле. Он снова вспомнил, как женщина переходила улицу и исчезла за углом, а Элвис запел «Suspicious Minds».

– Тебе как кажется, преступниками становятся из-за генов или воспитания? – спросил он.

– Мне кажется, бывает по-разному. Кто-то рождается преступником, а кто-то становится.

– Согласен. Эта, мне кажется, родилась такой.

– Почему ты так решил?

«Потому что я заглянул ей в глаза и увидел в них себя», – промелькнуло в голове у Уинтера. Но вместо этого он сказал:

– Пообщайся с безумцами с мое и научишься хорошо в них разбираться. Эта женщина – психопатка. Убийством Омара она продемонстрировала свою потребность контролировать и манипулировать. Сейчас она играет со мной. Ее поступки – это желание продемонстрировать, что она – ферзь на шахматной доске.

– Ну, хорошо, убедил. Тогда возникает вопрос, зачем ей это нужно. Исходя из твоего рассказа, я понимаю, что она профи в своем деле, так?

Уинтер кивнул. Всех преступников он разделял на две категории – организованные и дезорганизованные. Доктор Гарольд Шипман – идеальный образец высокоорганизованного преступника, на его счету рекордное количество жертв. Он был умным, жестоким манипулятором. Орудовал в Англии более двух десятилетий, и за это время, по разным подсчетам, убил более двухсот пятидесяти своих пациентов. Дезорганизованные преступники более хаотичны в своей деятельности. В результате их и ловят быстрее, и жертв на их счету гораздо меньше.

– И все же – зачем ей ты? – снова спросила Мендоза.

– Понятия не имею, – покачал головой Уинтер.

– Допустим, она устроила за тобой слежку, но ты бы это заметил. Сработало бы боковое зрение, или у тебя бы появилось ощущение, что что-то не так. Даже если бы она выглядела по-другому, ты все-таки гиперчувствителен к такого рода вещам.

– Это комплимент? – спросил Уинтер, поймав пристальный взгляд Мендозы.

– Нет, я лишь констатирую факт.

– Я ничего не заметил, потому что у меня не было повода присматриваться.

– Объясни.

– Хорошо, – глубоко вздохнув, согласился Уинтер. – Я нашел это кафе чисто случайно пару ночей назад. Поскольку еда мне понравилась, я вернулся и на следующую ночь. И сегодня. Три ночи подряд – уже привычка. Первое правило противодействия слежению – меняй привычки. Если ходишь в одно и то же место каждый день, не ходи туда одной и той же дорогой. Никогда не ешь в одном и том же кафе дважды, не говоря уже – трижды.

Какое-то время они сидели и молча смотрели друг на друга, пока Мендоза не кивнула, чтобы он продолжал.

– Но дело Маккарти – не такое резонансное, чтобы из-за него мною кто-то заинтересовался. А перестраховываться и на всякий случай запутывать след – это не про меня. Так можно стать параноидальным лунатиком. Если появится необходимость, я повышу уровень осторожности, но для этого нужна внятная угроза. Райан все-таки довольно пуглив, оттягивался только по ночам и в сумраке. Он уж точно не будет организовывать слежку за собственными преследователями.