Мираж в обручальном кольце - Дарья Калинина

Сначала я испугалась. Но, сделав скидку на количество выпитого парнем за ужином, я смекнула, что до завтра он может еще и забыть о своем предложении. Поэтому лишь смущенно захихикала, делая вид, что страшно польщена. Кажется, Алекс воспринял мое идиотское хихиканье за согласие. Потому что закружил в каком-то совершенно диком ритме, не обращая внимания на то, что музыка давно смолкла.

В ожидании десерта, который запаздывал, гости расползлись по всему дому. Катьку мы нашли в обществе Вени, который шептал ей на ушко какие-то комплименты. И Катька была вовсе не против. Я ее отлично понимала. Приятно услышать про себя что-то новенькое после того, как тебе в течение полугода вдалбливают в голову, что ногти у тебя постоянно грязные, пятки неухоженные, волосы секутся, одеваться ты не умеешь, и вообще вкуса у тебя нет. А именно столько и такими методами Катькин Прапор пытался сделать из нее идеальную, по его понятиям, женщину.

– Ты собираешься тут прохлаждаться или работать? – неожиданно услышала я у себя за спиной злобный голос, в котором с трудом узнала голос нашего хозяина. – Я тебя не для того пригласил, чтобы ты литрами жрал мой коньяк.

Я оглянулась. Хозяин явно обращался к Сене. Повар пробормотал что-то в оправдание и ретировался на кухню. После этой сцены наш с Алексом интерес к танцам как-то угас, а на душе у меня стало противненько-препротивненько. Машинально мы еще немного потанцевали, а потом тоже пошли осматривать дом.

– Сеня готовит что-то экстраординарное, – сообщил нам Толя, которого мы встретили в холле, где он разглядывал картины. – Что-то с пламенем.

– Как бы он не устроил пожар, – заволновалась я. – За ужином он выпил довольно много.

– Да все нализались, – заржал Алекс.

Внезапно раздался громкий женский крик. Затем визг. И наконец все стихло.

– Что это было? – шепотом спросила я. – Кто кричал?

– Не знаю, – тоже почему-то шепотом ответил Толя.

– Важней знать, где это кричали, – авторитетно заявил Алекс. – По-моему, это где-то в той части дома.

И он указал направо. Мы втроем помчались туда. По дороге к нам присоединились Катя с Веней, которые тоже слышали шум. И Борис с Мишей.

– Это точно было в той стороне, – возбужденно говорил Миша.

В той стороне была кухня. Но в кухне находился Сеня, который тоже слышал женский вопль и не понимал, откуда он исходил. За кухней была столовая, где мы все ужинали. И вбежав в нее, мы снова услышали истошный женский визг. Мы бросились на него. И вскоре оказались возле той самой крутой винтовой лестницы, по которой мы с Катькой не отважились спуститься вниз.

Возле лестницы стояла Настя и истошно визжала. А возле ее ног лежал Валя. Его руки были вывернуты под каким-то неестественным углом. А из-под головы уже натекла приличная лужа крови. При виде подмоги Настя прекратила визжать. И бросилась в объятия Толи.

– Я вышла из туалета и наткнулась на него. Наверное, он упал с лестницы, – всхлипывая, объяснила она нам. – Как вы думаете, он очень пострадал? Он ведь был сильно пьян. Он жив? Как вы думаете?

Алекс уже опустился на колени и принялся прослушивать пульс у Вали. Через некоторое время лицо Алекса приняло хмурое выражение. Он поднял веко на левом глазу Вали и обречено покачал головой. Лично мне при виде струйки крови, которая текла из угла рта Вали, сразу стало ясно, что перед нами не жилец.

– Мертв? – шепотом, словно не веря в случившееся, спросил у него Толя.

Алекс подавленно кивнул.

– О господи! – прошептал Сеня. – Сколько раз я ему говорил, чтобы он не пользовался этой чертовой лестницей. На ней и трезвому легко свалиться. А когда человек пьян, так что и говорить.

– Что ты тут делала? – обратился к Насте Толя. – Я искал тебя повсюду.

– Я была в туалете, – сказала Настя, показывая на дверь напротив лестницы. – А когда вышла, то увидела возле лестницы Валю.

– А какой-нибудь шум ты слышала? – спросила я у Насти.

– Нет, – пожала плечами Настя. – У меня вода текла.

Я подозрительно посмотрела на нее. Если Валя свалился с лестницы, то шуму должно было быть предостаточно. Да и стены должны были затрястись, пока он катился по ступеням. Но тем не менее никто в доме ничего не слышал до тех пор, пока не заверещала Настя.

– Валя, должно быть, даже не успел закричать, – сказал Миша. – Не успел, бедняга, понять, что произошло. А уже был мертв.

– Настенька, бедная моя, ты, должно быть, жутко испугалась, обнаружив его, – обнял покрепче свою подругу Толя. – Скажи, а ты точно ничего не слышала?

– Ничего, – пробормотала Настя, пряча лицо у него на груди.

Я не стала настаивать на своем мнении. Отведя Катьку в сторону, я сказала:

– Голову дам на отсечение, что Настя что-то должна была слышать. Хоть у нее там водопад воды лейся, но шум падения она должна была слышать. Мы-то его не слышали, но ведь Настя находилась ближе всех к месту трагедии. И вообще, я не понимаю, как Валя, даже пьяный, мог скатиться по лестнице. У нее же масса перил и всяких там балясин, чтобы за них уцепиться.

– И что ты хочешь этим сказать? – спросила у меня Катюха.

– Пойдем осмотрим верхнюю часть лестницы, – предложила я.

Знала бы я, чем в конечном итоге закончится этот осмотр, никогда в жизни не пошла бы туда. И что у меня за страсть гадить самой себе. Но, как говорится, знать бы, где упадешь, соломки бы подстелил. Поэтому мы с Катькой, не подозревая о последствиях наших действий, поднялись на второй этаж по центральной лестнице. Прошли по коридору к винтовой лесенке. И принялись осматривать перила. С перилами все было в полном порядке. Никаких подозрительных зазубрин или царапин на них не было. Даже пятен крови нам не удалось обнаружить на ступенях. Мы прошлись по всей лесенке и снова очутились внизу.

– С лестницей полный порядок, – сказала я. – Она вся в целости и сохранности. Никаких повреждений.

– Должно быть, ваш друг был человеком очень аккуратным, – сказала Катька. – Нигде ни пятнышка крови. Не представляю, как он умудрился свалиться с нее и ничего на ней не повредить.

– Сейчас приедут врачи, – сказал нам Толя. – И милиция. Так полагается. Я их сам вызвал.

Мы с Катькой отошли в сторону и принялись держать совет.

– До утра нам придется остаться в этом доме, – сказала я. – Разве что милиция или «Скорая» согласится подбросить нас до города.

– Б-р-р! – поежилась Катька. – В труповозке ни за что не поедем. Рассчитывать можно только на ментов.

И как выяснилось впоследствии, ее слова оказались пророческими. Первыми приехали менты. Оба молодые. Никак не старше тридцати лет. Один высокий и тощий, а второй тоже тощий, но маленький. Они осмотрели место трагедии и переглянулись между собой. После этого один из них пошел вызывать экспертов. А второй, маленький, остался дежурить возле трупа.