Эликсир от глупости - Ирина Хрусталева

– Девушка, разве можно надрывать такое молодое и хрупкое тело? Мой кабриолет довезет ваш чемодан, а если захотите, то и вас тоже до нужного вагона, – изощрялся в остроумии носильщик, толкая впереди себя дребезжащую тележку.

Вика напряженно и упорно, громко сопя, тащила тяжелую ношу, от которой ее тощее бедро наверняка уже превратилось в сплошной синяк. Но она с упрямством осла не желала тратить свои драгоценные копейки на какого-то там носильщика. А тот по-прежнему семенил рядом с ней и делал последние попытки доказать, что она не права.

– Красоту нужно беречь, дорогая! Женщине не положено носить тяжести.

– Послушай, тебе не надоело? Ты же видишь, что я не собираюсь пользоваться твоими услугами. Очень прошу, отвали, не до тебя сейчас, ей-богу, – рявкнула Виктория.

Девушка поставила чемодан на платформу и вытащила из кармана платок, чтобы обтереть лицо, покрывшееся капельками пота от напряжения. Носильщик, наконец поняв, что здесь ему ловить нечего, отстал от девушки и развернул свою тележку в обратном направлении.

– Счастливого пути, красавица! – крикнул он напоследок и задребезжал своим «кабриолетом».

«Это он мне, что ли? – подумала Вика. – Хоть бы раз увидеть в зеркале красавицу. А то каждый раз появляется желание спросить: «Свет мой, зеркальце, скажи – я ль на свете всех страшнее?»

Единственное, что Вике в себе нравилось – глаза. Они были необыкновенно яркими, зелеными, большими, причем обрамляли их довольно сносные ресницы – без проплешин. Вся беда в том, что эти глаза имели постоянно полуголодное выражение, за исключением последних двух лет, которые девушка проработала в магазине. За это время в глазах даже появилось что-то наподобие поволоки. Иногда Вика, глядя на себя в зеркало, испуганно всматривалась в свои глаза.

– Эй, матушка, – обращалась она к своему отражению, – ты смотри, поаккуратней, а то не заметишь, как вместо поволоки глазки жиром заплывут! Будешь тогда как свинья Машка, что в деревне у тетки Нюры обитает!

Добравшись наконец до нужного вагона, Вика стала рыться в карманах джинсов в поисках билета, который она сунула туда только что – у кассы. Молоденькая проводница в униформе, которая, кстати, ей очень шла, настороженно и с недоверием следила за женщиной, которая явно намеревалась сесть в ее вагон. Ее наряд определенно не соответствовал статусу человека, собирающегося ехать в вагоне «СВ». Проводница привыкла видеть у себя в вагоне респектабельных пассажиров в модной одежде, источающих умопомрачительные ароматы дорогого парфюма. Эта же пассажирка, с торчащими в разные стороны клоками волос, небрежно заколотыми на затылке, в футболке в каких-то непонятных разводах и потертых джинсах, явно требующих срочной санобработки, вызывала некоторое недоумение. Ко всем перечисленным «достоинствам» добавлялся допотопный чемодан, в которых обычно торговки мясом возят своих безвременно убиенных животных в виде окороков, вырезки и грудинки. Странная пассажирка явно злилась. Чертыхаясь вполголоса, она наконец нашла свой билет. В руках у нее был носовой платок, и она, пытаясь запихнуть его в карман джинсов, вдруг заорала как оглашенная:

– Мое кольцо! Оно упало вон туда, между вагоном и платформой!

Виктория уже было нацелилась сигануть в это узкое пространство, но тут к вагону подошел сногсшибательный мужчина. Он спокойно протянул свой билет проводнице, а та, в свою очередь, лучезарно улыбаясь, пропела:

– Ваше место номер восемь, желаю вам приятного путешествия, надеюсь, вам у нас понравится.

– «С нами удобно», – проворчала Вика, вспомнив фразу из рекламного ролика, и тут же улеглась на платформу, спуская ноги в проем.

Мужчина ошарашенно глянул на странную даму и произнес:

– Что с вами, вы куда?

– Хочу окончить свою непутевую жизнь под колесами этого супервагона, – проворчала Виктория, глядя вниз и приноравливаясь, как бы ей спрыгнуть так, чтобы не переломать обе ноги. Как нарочно, платформа здесь была неимоверно высокой, а может, ей просто так показалось. Одним словом, девушке было страшно.

– Вы что – ненормальная? – изумленно спросил мужчина.

– Как это вы догадались? – съязвила Вика и посмотрела на мужчину прищуренными глазами.

– Девушка, сделайте же что-нибудь, – обратился он к проводнице.

– А что я могу сделать? – надула та губки. – Не самой же лезть за каким-то кольцом!

– Что за кольцо? – поинтересовался мужчина.

– Раритет моей прапрабабки, – проворчала Вика, – подарок самой императрицы за верную службу на поприще ухаживания за ночными горшками!

– Ах, это вы так шутите? – понял наконец мужчина.

– Ничего я не шучу, дорогое кольцо, с изумрудом и бриллиантами, – говорила Вика, все ниже и ниже сползая с платформы.

– А вдруг поезд тронется, что тогда? – не унимался мужчина, с интересом разглядывая взъерошенную Викторию.

Девушка зло прищурила глаза, а потом решительно сказала:

– А ну-ка, подайте мне руку!

Мужчина подал ей руку, и она вцепилась в нее грязными ладонями, которыми только что обтерла пыльную платформу. Он легко, как пушинку, выдернул ее из проема и поставил на ноги, придерживая за талию. Даже через футболку Вика почувствовала жар его ладоней. И тело ее очень своеобразно отреагировало на это мимолетное прикосновение. Она тут же мысленно приказала заткнуться зову плоти и с издевкой в голосе произнесла:

– Я вижу, вы настоящий джентльмен и не откажете бедной женщине в помощи! Достаньте кольцо сами, и тогда вам не придется считать меня ненормальной.

Вика следила за его реакцией. К ее удивлению, мужчина широко улыбнулся, обнажив свои крепкие белые зубы, и не успели они с проводницей и «ох» сказать, как он тут же юркнул между вагоном и платформой.

– Вы же испортите свой костюм! – взвизгнула проводница.

– Какие мелочи, – донеслось откуда-то снизу. – Тут как-никак раритет, подарок самой императрицы, правда, сделан он на Московском ювелирном заводе. Но вещица довольно изящная и действительно дорогая, – эти слова он проговорил, уже стоя на платформе и протягивая Вике кольцо. – Ну вот, вроде бы авторитет настоящего джентльмена не пострадал, а теперь, милые дамы, разрешите мне пройти на свое место согласно купленному билету, – улыбнулся мужчина и прошел в вагон.

– Да, да, пожалуйста, проходите, устраивайтесь, скоро отправление! Как только поезд отойдет от Москвы на некоторое расстояние, я принесу вам чашечку крепкого кофе, если пожелаете, – протараторила проводница вслед уходящему пассажиру.

– А мне чай, если можно. Кофе не пью, от него, говорят, цвет лица портится, – промямлила Вика, уставшая как собака от всех последних событий. На самом деле кофе она очень любила, но после сегодняшнего ужаса, когда они с соседкой Леной собрались было отведать сей изумительный напиток, а после этого Лену убили, Вика клятвенно пообещала самой себе, что больше пить его не будет никогда в жизни.