Опасные тропы - Иван Цацулин

Степана терзали сомнения. Вот он здесь, на родине, а что же дальше, что надо делать, как поступить? Если его поймают, тогда конец, а главное – прахом пойдут все его мечты о будущей жизни, чистой и честной. Пойти с повинной? Но к кому, где и когда? И поверят ли ему? Он пришел на советскую землю вместе с двумя врагами и преступниками, и что же – он задержал их? Нет, один уже скрылся неизвестно куда, другой скоро вернется за рубеж, а пока сидит вот тут рядом с ним и сделает все, чтобы уничтожить его, как только заподозрит неладное…

Чурилин что-то негромко напевал, был доволен тем, что задание выполнено успешно и доллары потекли на его текущий счет в банке.

Степана неожиданно поразил язвительный смех Аггея Чурилина.

– Ты что? – удивился Кныш.

Чурилин криво усмехнулся.

– Страдаешь? Думаешь, не вижу? Против своих воевать заставили, да? А какие они тебе свои? Люди – везде люди. И не вздумай дурить, я за тебя поручился, сам знаешь… – Сказал с угрозой: – А если что – в живых тебе не быть, достанем!

Степан почувствовал, как в нем нарастает злоба, кулаки сами сжались до боли в суставах. Хотелось вскочить на ноги, выкрикнуть ругательство, схватить негодяя… Но нет, он не имел права ни раскрывать пока свои намерения, ни рисковать в этом пустынном краю. Бросил сердито:

– Не мели вздора, Аггей.

Чурилин сказал назидательно:

– При нашем занятии чувствительным быть нельзя, ты это хорошенько запомни.

– Запомню, – с угрозой буркнул Кныш и тут же с досадой спохватился: все-таки не удержался.

Он почувствовал, как Чурилин настороженно, будто сбоку, стал присматриваться к нему.

На попутных машинах добрались наконец до железнодорожной станции. Чурилин сходил за билетами. Поезд из Еревана на Москву должен был пройти только под утро. Закусив в буфете, перебрались в негустую тень росших неподалеку от полотна тощих тополей и растянулись на траве.

– Скоро нам придется расстаться, – глуховато напомнил Чурилин.

– Уже?

– Как приказано, забыл разве? Я ж тебе говорил – моя задача ограниченная: доставить тебя в сохранности, а самому назад, за кордон.

– Когда же отправишься?

– Скоро… я тогда скажу. Только ты уйдешь первым, я – потом.

– На этой станции?

– Нет, что ты!.. – усмехнулся Чурилин. – До Ростова проводить тебя придется. А уж оттуда той же дорогой в Карс. Так вот, слушай внимательно: встретимся на вокзале в Ростове… – Аггей назвал день. – Это будет наша последняя встреча. Если не приду до восьми вечера, уходи, не жди больше. Дальше действуй так, как тебе приказано. – Он остро взглянул на Степана. – Вот твой билет. Поезд придет – разбужу, езжай первым.

Чурилин умолк, будто задумался о чем-то. Степана по-прежнему мучили сомнения. Ростов! Стало быть, у него есть еще возможность осмотреться, подумать, набраться смелости… А там, как только встретятся на вокзале – придется действовать.

Незаметно Кныш уснул.

Его разбудил лязг буферов, голоса. Он вскочил, не соображая, где находится. С гор веял свежий ветер, от которого сухо шелестели листья. Поезд отправлялся. Чурилина нигде не было видно. Где же он? Но долго раздумывать над этим Кныш не мог – колеса вагонов на его глазах приходили в движение. Взвалив на себя снаряжение, он в последнюю минуту успел найти нужный вагон.

– Нельзя, никак нельзя, – с сожалением произнесла проводница, молодая еще женщина. – Ни одного свободного места нет, честное слово.

– А мой билет? – удивился парень.

– На следующий поезд. Придется вам подождать.

На следующий поезд? Чурилин, наверное, ошибся и вручил ему не тот билет, свой. Кныш вернулся на прежнее место, под тополя, но Чурилина и там не было. Только тогда до его сознания дошло: напарник предпочел обманом ускользнуть от него!

Последние вагоны скрылись за поворотом – в одном из них находился Аггей Чурилин. Где-то неподалеку он, конечно, выскользнет из тамбура, притаится за насыпью и уйдет в сторону границы. Но почему он догадался, что старый приятель помешает ему вернуться на ту сторону, на Запад? Помешает доложить о выполненном задании и получить доллары, заработанные на его судьбе?

Кныш долго размышлял. Все получилось не так, как он предполагал ранее. И именно теперь настал час решений, час действий. Полностью освободиться от страхов, разобраться в сомнениях он так и не сумел, однако главное представлялось ясным.

С первым же поездом он покинул станцию, но поехал не в Тбилиси, а в обратном направлении, и к вечеру прибыл в Ереван, взял такси и попросил отвезти его в Комитет государственной безопасности.

…Потом самолетом добрался до Ростова. В тот самый день, назначенный Чурилиным, до вечера проторчал на вокзале. Аггей так и не появился. Видимо, он тогда, не мешкая, прямиком пошел за кордон. Наверное, у них все было заранее условлено с Оглу, и проводник поджидал его на пути. Перестраховались, прохвосты!

Через несколько дней Кныш сидел в кабинете полковника Соколова на площади Дзержинского в Москве и обстоятельно рассказывал о том, что заставило его прийти с повинной. Полковник весьма интересовался обучением в форту Брэгг и встречей там с человеком, пославшим Степана Кныша нелегально в Советский Союз.

Докладывая генералу Тарханову, Соколов убежденно произнес:

– Это действительно был Патрик Смит. Безусловно он – и приметы сходятся, и сроки.

– Возможно… – генерал задумался. – Форт Брэгг… та-ак, десанты! – в голосе его слышался гнев. – Что вы предлагаете, Иван Иванович? Я имею в виду Кныша.

– Предлагаю дать ему возможность искупить невольную вину перед родиной.

– Конкретнее, – генерал испытующе посмотрел Соколову в глаза.

– Кныш послан к нам с агентурным заданием. Под фамилией Мухина он должен был добраться до Сосновска и осесть там. Рацией его заблаговременно снабдили, но предупредили, что он обязан ждать, когда резидент разведки сам установит контакт с ним. Пароль: «Вам привет от дяди Сени». Я полагаю, Кныш-Мухин должен немедленно отправиться в Сосновск и легализоваться там, как это было запроектировано в разведке. Рано или поздно или «дядя Сеня», или его подручный придут на связь с ним, и тогда мы получим возможность сорвать какую-то операцию, разработанную, очевидно, Смитом.

– А вас не смущает бегство Чурилина? – спросил Тарханов.

– Само по себе – да, но в отношении использования нами Кныша – нет. Ведь они расстались до того, как Кныш пришел к нам с повинной.

– Я согласен, пусть Кныш едет в Сосновск, – сказал Тарханов. – О Чурилине пограничники еще ничего не сообщали?

– Нет, товарищ генерал.

– Теперь вернемся к Смиту, – продолжал Тарханов. – Судя по некоторым фактам, он получил какое-то поручение от своего начальства, для выполнения которого ему потребовалось, в частности, перебросить к нам Кныша с рацией. С того дня, когда он в форту Брэгг разговаривал с Кнышем, прошло немало времени… Где же сейчас Смит? Вы думали об этом, Иван Иванович?