Путь воина - Чингиз Абдуллаев

— Неужели она пользовалась китайским феном?

— Нет, японским. — Тамакити замолчал, понимая,почему его спросили о фене. — У нее была хорошая зарплата, у ее другатоже. Он фотохудожник. Получает большие гонорары за свои снимки в наших иамериканских журналах. У него абсолютное алиби…

— Ну, это понятно, — недовольно произнесДронго. — Если бы он хотел убить Сэцуко, то придумал бы какой-нибудьдругой способ. Отравил бы ее или толкнул в ванной. Нет, здесь действовалиспециалисты. Каким образом японский фен мог стать причиной смерти? Разве вашиприборы не проверяют на попадание воды?

— Конечно, проверяют, но у него оказались оголеныпровода при падении.

— Он упал в воду? — сжав зубы, спросилДронго. — Да. — Тамакити сделал еще несколько шагов и только тогдапонял, о чем именно его спросил Дронго. — Вы правы, — ошеломленносказал он. — Если фен упал в воду, то он не мог удариться так сильно,чтобы разбился его корпус и оголились провода. Даже если она его бросила совсей силой.

— Вот именно, — вздохнул Дронго, —получается, фен сначала сломали, а потом бросили туда, где она стояла. На рукахнет синяков?

— Нет. Полицейские осмотрели ее запястья. Может, онасама влезла под воду. Ей могли угрожать оружием.

— Выходит, так они и сделали, — выдохнулДронго. — Бедная девочка. Она вчера мне так понравилась. Мы поехали врайон Гиндзы и обедали там в ресторане у ее родственницы.

— Я знаю, — сказал Тамакити. — Это ее тетя.Она мне уже звонила. Тело Сэцуко сейчас в полицейском морге. И я все еще ничегоне рассказал сэнсэю.

Врачи сказали, он очень плохо себя чувствует и его нельзябеспокоить.

— И не нужно беспокоить, — согласилсяДронго. — Скажите, Тамакити, у вас есть оружие?

— Нет, — ответил молодой человек, — туда непустят с оружием. В отеле ожидается приезд нашего премьер-министра и многихпослов, в том числе и американского. Туда никого не пропустят с оружием.Поэтому у меня с собой ничего нет. Если у вас есть мобильный телефон, его лучшес собой не брать или оставить при входе в гардеробе, его тоже не разрешат пронестина прием. И будьте осторожны. Постарайтесь ничего не пить. Если берете стакан,то выбирайте его сами и не оставляйте на другом столике.

— Постараюсь вообще не пить, — пробормоталДронго. — Мне нужно, чтобы вы показали мне всех руководителей банка. Всех,чьи фамилии я буду вам называть. Это возможно?

— Конечно. Я знаю всех. Или почти всех из тех, кто тамбудет.

— Сэцуко говорила, что их бывший руководительпресс-службы ушел в газету работать главным редактором. Вы его знаете?

— Разумеется, — сразу ответил Тамакити, — егознает вся Япония. Это очень известный человек, хороший журналист. Его всеуважают. Мицухаро Хазивара, он очень известный журналист. В банке он работалтолько несколько лет, до этого был заместителем главного редактора нашего популярногожурнала.

— Понятно. Он тоже будет на встрече?

— Обязательно будет. Пригласят всех известныхжурналистов.

— Сэцуко сказала мне, что сейчас руководителемпресс-службы является Фумико Одзаки. Она заняла эту должность сразу после уходаХазивары.

Вы ее знаете?

— Немного, — признался Тамакити. — Онаучилась в Англии, в Оксфорде.

Очень красивая женщина. Образованная, умная, цепкая. Ейдвадцать восемь лет, и она дочь самого Сокити Одзаки, нашего телевизионногомагната. Она из очень богатой семьи, и карьера интересует ее больше, чемдостижения банка. Но говорят, что Симура доволен ее напористым характером. Незнаю, как она будет работать с новым президентом, если им станет Такахаси. Уобоих очень непростые характеры.

— Покажите мне эту Фумико, — попросил Дронго.

— А вы ее сразу узнаете, — улыбнулсяТамакити. — Такую женщину нельзя ни с кем перепутать.

Они спустились наконец на первый этаж и вышли из отеля всад. К вечеру стало довольно тепло. Можно было поехать даже без плаща. Дронгопоправил платок в кармане. Ему всегда нравились галстуки, продающиеся сплатками в карман.

Посмотрел на Сиро Тамакити и негромко сказал:

— Идемте, мой Вергилий, в ваш банковский вертеп. Вамнужно будет провести меня по всем кругам этого ада. До тех пор пока я не найдуубийц Сэцуко. Это теперь мое личное дело.

— Сэнсэй говорит, что нельзя примешивать личные чувствак поискам виновного, — негромко сказал, словно извиняясь, Тамакити.

— Нельзя, — согласился Дронго. — И все-таки ястану их искать не только потому, что меня попросил сэнсэй Кодзи Симура, но ипотому, что я хочу найти их и посмотреть им в глаза.