Правдивая ложь - Нора Робертс

– Это объясняет, почему он не отвечает на мои звонки. Мне очень жаль, Ева. Ева отмахнулась.

– Видит бог, я не собираюсь тосковать о Дрейке. Все Те люди, с которыми меня сталкивала судьба, оказывали определенное влияние на мою жизнь и часто на жизни друг друга. Рори подарил мне Пола, и я благодарю за это бога. И если вы не ошибаетесь насчет Линды, я связана и с ней тоже.

Джулия улыбнулась:

– Она бы вам понравилась.

– Возможно. – Ева пожала плечами. – Рори привел мне Дельрико, а Дельрико – Дамиана. Вы видите, как каждая личность незаметно или открыто меняет ход событий? Без любого из персонажей сюжет изменился бы.

– И Чарли Грей изменил вашу жизнь?

– Чарли… – Ева мечтательно улыбнулась. – Чарли ускорил неизбежное. Если бы я могла вернуться в прошлое и изменить только что-то одно, это были бы мои отношения с Чарли. Может, если бы я была добрее и не так эгоистична, его жизнь стала бы другой. Но мы не можем вернуться в прошлое. – Ее глаза, устремленные на Джулию, потемнели. – Из всех людей, кого я знала, больше всего на мою жизнь повлияли двое… Виктор и Глория.

– Глория Дюбари?

– Да. Она в ярости. Считает меня предательницей, ведь я собираюсь обнародовать то, что она считает своим личным адом. Я делаю это не для того, чтобы отомстить или покарать. Я делаю это не с легким сердцем. Из всего, что я рассказывала вам, это самое тяжелое и самое необходимое.

– Я уже говорила, что не собираюсь судить.

– Но вам никуда от этого не деться, – мягко сказала Ева. – В начале карьеры, когда Глория играла невинных девушек, она встретила мужчину. Он был неотразимо красив, знаменит и женат. Глория доверилась мне не потому, что мы были подругами, а потому, что я когда-то подпала под те же самые чары. Этим мужчиной был Майкл Торрент.

– Дюбари и Торрент? – Джулия была поражена. – Я прочитала все, что смогла найти об обоих. Там не было ни намека.

– Они были осмотрительны. Я помогала им. Понимала, что Глория влюблена без памяти. И тогда она еще не была скована своим имиджем и еще не встретила Маркуса. Глория была жизнерадостной, сумасбродной, страстной. Я могу только сожалеть, что она так успешно вытравила из себя все эти качества.

Джулия покачала головой. Просто невозможно было представить Глорию Дюбари сумасбродной и страстной. Все равно что представить Еву отбивающей на столе чечетку.

Даже еще невозможнее.

– В то время Торрент был женат на… – Джулия быстро подсчитала. – На Амелии Грей.

– На первой жене Чарли, да. Их брак быстро развалился. У него был плохой фундамент – чувство вины Майкла. Торрент использовал всю свою власть, все свое влияние, чтобы отстранить Чарли от главных ролей, но так и не научился жить с этим.

Джулия судорожно вздохнула. Если внебрачную связь Глории можно было сравнить с легким толчком, то эта информация была ударом наотмашь.

– Майкл Торрент мешал карьере Чарли? Господи, Ева, они же считались друзьями. Их дружба была легендой, а Торрент стал одним из самых почитаемых киноактеров.

– Он мог бы стать тем же, если бы был терпелив и лоялен, но из-за собственных страхов он предал друга. Майкл страшно боялся, что Чарли затмит его. Он давил на студии, что в те времена звездам прекрасно удавалось, и Чарли получал лишь роли друзей героев.

– Чарли знал?

– Вероятно, подозревал, но никогда не верил. Майкл также развлекался со всеми женами Чарли. Он сам признался мне во всем вскоре после того, как Чарли покончил с собой. Его признание плюс тоска смертная – вот причины нашего развода. Майкл женился на Амелии, и его угрызения совести поддерживали их брак несколько лет. Потом он встретил Глорию.

– И вы помогали им? После всего, что он сделал?

– Я помогала Глории. Чарли был мертв, а она жива. Я только-только начинала оправляться после Тони, и этот роман развлекал меня. Они могли бы встречаться в «Бель-Эйр», как все другие тайные любовники. – Ева чуть улыбнулась. – Включая меня.

– Представляю, сколько коридорных стали миллионерами на чаевых.

– Все знали, что в фешенебельном «Бель-Эйр» можно провести пару часов с чужим мужем или женой.

И Амелия Грей-Торрент не была дурой. Поэтому Глория и Майкл встречались в отвратительных маленьких мотелях. Если бы мой гостевой домик уже был достроен, может, я и предоставляла бы им убежище. Но они и так справлялись. Самое забавное, что, катаясь по простыням в мотелях, в фильме они играли дочь и отца.

– «Застенчивая невеста»! – Джулия расхохоталась. – Простите, но я представила, что было бы, если бы они перепутали реплики! Камера включается, и он говорит: «Юная леди, я должен перекинуть вас через коленку и как следует отшлепать».

– А у нее темнеют глаза, дрожат губы, – подхватила Ева. – «Да, о да, папочка, пожалуйста».

– Неужели они действительно верят, что такая давняя связь может шокировать людей в наши дни? Тридцать лет назад это могло бы вызвать скандал, но кому это важно сейчас?

– Глории… и ее мужу. Он такой пуританин. Из тех, кто первым бросит камень.

– Они женаты более двадцати пяти лет. Не станут же они разводиться из-за того, что случилось еще до их встречи!

– Глория все видит в ином свете. И если даже Маркус выдержит это, то остальное будет для него настоящим испытанием. – Ева помолчала, понимая, что ее следующие слова как снежный ком покатятся с горы, превращаясь в лавину, и ничего уже нельзя будет изменить. – Когда фильм вышел на экраны, Глория обнаружила, что беременна… от Майкла Торрента.

Джулия мгновенно перестала смеяться. Эту боль она понимала слишком хорошо.

– Ужасно. Обнаружить себя беременной от женатого мужчины…

– Глория была в панике, – закончила за нее Ева. – Ее роман с Майклом угасал, но сначала она, конечно, пошла к нему, и не сомневаюсь, что закатила истерику. Он уже собирался разводиться с Амелией, но не собирался сразу прыгать в новый брак.

– Как мне жаль ее, как я ее понимаю, – прошептала Джулия.

– Они оба боялись скандала и еще больше опасались оказаться привязанными друг к другу на неопределенное время. Глория пришла ко мне. Ей больше не к кому было пойти.

– И вы опять помогли ей.

– Я поддержала ее, как подруга, как женщина. Глория уже решила сделать аборт. В те дни аборты были незаконными и опасными.

Джулия закрыла глаза.

– Как же ей было страшно.

– Да. Я нашла одну клинику во Франции, и мы поехали туда, Глория страдала не только физически. Такой выбор никогда не бывает легким.

– Ей повезло, что вы были рядом. Если бы она была одна… – Джулия открыла глаза, повлажневшие от слез. Как серый мокрый бархат. – Какой бы выбор ни сделала женщина, очень трудно одной принимать решение.