Нежная буря - Джайлс Блант

Верный своему слову, Станчек был краток. Когда начали задавать вопросы, Кардинал и Делорм снова отправились наверх. Кардинала ждало сообщение из торонтского Центра судмедэкспертизы. Он позвонил им прямо из конференц-зала, включив громкую связь.

Лэн Вайсман, как всегда, говорил очень сочувственным тоном:

— Ничего нет, друг мой. На машине? Нет, ничего. Ни волос, ни волокон. Ничего. Вода все смыла.

— Не может быть, — не поверила Делорм. — Даже по теории вероятностей…

— Забудьте о теории вероятностей. По теории вероятностей, человек не может выиграть в лотерею. По теории вероятностей, в человека не может попасть молния. В этих делах важна такая штука, как везение. Вашему убийце очень повезло.

Кардинал и Делорм разбирали документы, процеживая материал и складывая в стопки то, что могло дать хоть какие-то результаты по Гренелю.

— Не нравится мне, как у нас все идет, — заметила Делорм. — Что-то у меня нет никакого оптимизма.

Они нашли коллекцию рапортов осведомителей, но Гренель докладывал не полиции, а ЦРУ (или Майлзу Шекли, представлявшему ЦРУ), и никаких его рапортов не обнаружилось. В десятках докладов он упоминался среди тех, кто «также присутствовал»: просто строчка в пронумерованном списке лиц, находившихся в данном месте в данное время.

— Это нас никуда не ведет, — пожаловалась Делорм. — Ни в одном из этих рапортов не сказано, что Гренель—Ларош информатор. Нигде даже не указано, что он опасен. Просто один из тех, кто посещал собрания ФОК.

— Послушай, — проговорил Кардинал, — если ты пытаешься уверить меня в том, что я сам не знаю, что ищу, лучше не трудись. Да, мы, может, и не знаем, что именно ищем, но когда мы это увидим, то поймем, что нам было нужно именно это. Согласна этим заниматься? Или ты предпочитаешь отправиться с поквартирным обходом, помогать старушкам спасать их волнистых попугайчиков от ледяной бури?

Делорм отвела свои карие глаза от его взгляда, и Кардинал пожалел, что дал волю гневу.

Она снова повернулась к нему и тихо сказала:

— Джон, может быть, тебе все-таки поехать домой? У тебя умер отец. Ты же не можешь не обращать на это внимания.

— Да, не могу. Но у меня полон дом соседей, которые спасаются от ненастья. Лучше я побуду здесь, с тобой. — Он почувствовал, что краснеет, и пониже склонил голову над папками.

Восемьдесят процентов документов не содержали ничего полезного, а в остальных бумагах одни и те же сведения многократно повторялись под разными заголовками.

Они оживились, когда Кардинал нашел папку, озаглавленную «Рид-стрит, 5367» — адрес дома, где Дюкетта держали в заложниках и потом убили. Он извлек выписку из архива монреальского управления недвижимости, где указывалось, кто и в какое время был владельцем дома; имелся здесь даже поэтажный план, а также небольшая стопка фотографий, сделанных во время полицейского рейда.

— Вот это интересно, — сказала Делорм. Она держала в руках выцветшую копию соглашения о сдаче жилья внаем, сделанную под копирку; к ней прилагалась копия контракта. — Сто долларов в месяц. Как изменились времена. А теперь посмотри на подпись.

Кардинал взял у нее листок. В графе «Адрес в настоящее время» стоял номер дома, название улицы и город: Сент-Антуан. Род занятий: таксист, компания «Ласалль». Подпись: Даниэль Лемойн.

— Лемойн, — произнес Кардинал. — Верно. Они увезли Дюкетта на такси, хотя мне казалось, что компания была другая.

Взрыв воодушевления последовал, когда Кардинал нашел стопку папок с надписью «Кокетка» — «источник № 16790/В», как условно называли этого агента. Ясно было, что Антитеррористическому отряду она оказывала неоценимые услуги: ее отчеты были необычайно подробны. В рапортах Симоны Руо, чем-то похожих на романы, Гренель обретал черты живого человека. Она описывала его одежду (куда более модную, чем у других фронтистов), его манеры и характер (эгоистичный, страстный, бурный). На одном собрании он предложил подогнать заминированную машину к зданию муниципалитета, на другом — взорвать в людных местах в час пик несколько бомб, начиненных гвоздями. А потом он внес предложение, изменившее тактику террористов. В июне 1970 года, всего за четыре месяца до того, как произошли печально известные похищения, он высказал идею похитить американца — главу представительства компании «Пепси-кола». А в июле предложил взять в заложники израильского посла.

Когда Кардинал посмотрел на часы, оказалось, что прошло уже два часа. Делорм бросила в коробку с надписью «Отработано» последнюю папку из своей стопки.

— Ничего нет, — заключил Кардинал.

Делорм потянулась, зевая:

— Столько бумаги — и хоть бы что-нибудь ценное. Просто невероятно.

— Значит, в этих материалах ничего нет. Ладно. Но Шекли приехал сюда шантажировать Поля Лароша. Он назначил ему встречу, и Ларош испугался до такой степени, что убил его.

— Можно как-то связать Лароша с Брессаром?

— Ларош — охотник, поэтому он должен был знать о Брессаре. И потом, все помнят процесс Брессара. Тогда пресса впервые признала, что в Алгонкин-Бей тоже может существовать мафия. Ларошу оставалось только прикинуться Петруччи — что не так трудно, если знаешь, что этот мафиозо общается только записками.

— Меня больше беспокоит другое, — сказала Делорм. — Было ли у Шекли что-то более убедительное, чем групповая фотография, чтобы угрожать Ларошу? Наверняка это было что-то очень веское.

— Согласен. Наверняка эти улики должны были припереть Лароша к стенке. И они были у Шекли с собой, ведь он хотел показать их Ларошу. Хотел бы я, чтобы они сейчас лежали перед нами.

— Сам можешь догадаться, что с ними случилось, — ответила Делорм. — Чем бы они ни были, Ларош давно их сжег.

— Я знаю.

— Мы прочесали эту хижину в лесу частым гребнем. Но мы там ничего не нашли, Джон.

— Знаю. И в квартире у Шекли я тоже ничего такого не увидел. Вероятно, потому что он взял это с собой, когда поехал сюда. Чтобы использовать как свое главное оружие.

— Скорее всего, он спрятал это в машине.

— Именно так. В машине.

— Которую наши эксперты облазили вдоль и поперек. И ребята из Центра судмедэкспертизы — тоже. Но там ничего не было. В ней ничего не осталось.

— Я знаю.

— Понимаешь, к чему все идет?

Кардинал покачал головой:

— Не могу с этим примириться. Нам нужны отпечатки пальцев, свидетели, образцы для анализа ДНК. Так вот, свидетелей нет. Никто не видел, как убивали доктора Кейтс, никто не видел, как убивали Шекли. Далее: у нас нет ни волос, ни отпечатков пальцев, ни ДНК. Ни в машине, ни в хижине Шекли. У нас есть только кровь из кабинета доктора Кейтс, совпадающая по типу с кровью из машины.

— Может быть, когда придут результаты анализа ДНК, мы сможем сравнить ее с ДНК Поля Лароша.