Убийства в "Маленькой Японии" - Барри Лансет

Это был белый мужчина в коричневом берете, с рыжей бородой и красноватым лицом. Прежде ничто не указывало на то, что Сога прибегала к услугам людей не из своей деревни и вообще не японцев. Но одновременно у нас не было оснований полностью исключать такую возможность. Водитель держал руль обеими руками. Если бы он опустил одну из них вниз, я бы мгновенно отреагировал и бросил свой автомобиль в разворот.

– Семьдесят седьмого, – ответил я.

– Неплохо. А моя малышка – семьдесят третьего.

– Еще лучше!

Затем он отсалютовал мне двумя пальцами, переключил передачу, и его машина умчалась вперед. Скоро она скрылась из виду за поворотом.

Ложная тревога. Я отругал себя, чувствуя, как медленно спадает напряжение во всем теле. Джордж и Нода вылетели из Токио более ранними рейсами, но им предстоял длительный перелет. Оба заранее обо всем договорились с нашими помощниками на месте и должны были приступить к работе немедленно.

Я немного проехал в северном направлении, свернул влево на Слоут, миновал несколько кварталов по Пайн-Лейк-парк и вырулил на Сансет. Через минуту я смогу обнять Дженни, и все тревоги, пережитые в Японии, на время забудутся. Да, Сога все еще представляла серьезную угрозу, но оказаться вновь у себя дома вместе с дочерью казалось мне сейчас важнее всего. Я мечтал взглянуть в ее доверчивые карие глаза, увидеть щербатую улыбку. Как только мы доберемся до дома, вступит в силу мой новый план обеспечения ее безопасности. Нашей общей безопасности.

Ренна согласился дать мне адрес явочного дома, поскольку ФБР собиралось через месяц отказаться от его использования по истечении срока аренды. Я выехал на нужную улицу, и у меня мороз пробежал по коже. В том месте, где, по моим прикидкам, находился дом, были наспех припаркованы три полицейские патрульные машины. Оказавшись немного ближе, я увидел, что на лужайке стоит Мириам Ренна, обхватив голову руками.

О нет!

В противоположном конце улицы показалась «скорая помощь» и подкатила к дому. Сирена молчала, вероятно, медикам торопиться было уже незачем. Картины кровавой бойни живо нарисовались в моем воображении. Дженни – безжизненное тельце с посиневшими губами. Кристина и Джоуи – окоченевшие трупы рядом с ней. Мириам, вероятно, приехала, чтобы забрать домой своих детей, которые почти каждый день навещали мою дочь.

Впрочем, я поддался эмоциям. Все будет хорошо. Должно быть хорошо. Мы же обеспечили безопасность Дженни. Ее укрыли в тайном месте, принадлежавшем ФБР. Охраной занимались профессионалы. Трое лучших людей Ренны присматривали за Дженни. Сога не посмела бы атаковать целое подразделение полиции. Или все же посмела?

Я выскочил из машины, едва она успела остановиться. Женщина-полицейский начала допрос Мириам, а несколько ее коллег занимались сдерживанием толпы зевак, начавшей скапливаться рядом с домом.

– Мириам! – крикнул я, пробегая сквозь толпу и мимо одного из патрульных.

– Куда вы, сэр? – раздался его возглас у меня за спиной.

– Мириам!

Жена Ренны была брюнеткой с зелеными глазами и с грубоватой, но розовой кожей уроженки Монтаны. Когда, откликаясь на голос, она повернулась в мою сторону, двое полицейских встали между нами, загородив ее собой и потянувшись к оружию. Мириам чуть отклонилась в сторону и встретилась со мной взглядом. Мое появление удивило ее, хотя черты лица исказили страх и боль.

Коп, появившийся у меня за спиной, приказал мне замереть на месте. Двое других тоже направили на меня стволы.

– Все в порядке. Не трогайте его. Это ее отец, – вмешалась Мириам.

«Это ее отец»? Не-е-е-е-т!

Я схватил Мириам за плечи.

– Только не Дженни! Скажи мне, что они не добрались до Дженни!

Обмякнув, она буквально упала в мои объятия. Слезы заструились по щекам. В ее обычно столь уверенном взгляде теперь читались смятение, сожаление и глубокая печаль. У меня же в груди словно разверзлась огромная дыра.