Сидни Шелдон. Узы памяти - Тилли Бэгшоу

Шеф полиции Нью-Йорка Гарри Дабловски улыбнулся привлекательной женщине, сидевшей напротив него. Когда та позвонила, он понял, что где-то уже слышал это имя – экзотичное, аристократическое. Международная политика не была страстью Гарри. Но когда он набрал в гугле «Алексия де Вир», сразу все вспомнил. Новая Железная леди! Ответ Англии на Хилари Клинтон, плюс заблудший муж. Разница в том, что наихудшим преступлением Билла было позволить жирной цыпочке сделать ему минет в Овальном кабинете. Тедди де Вир сел за убийство.

Но Гарри неожиданно обнаружил, что миссис де Вир – шикарная. Большинство женщин возраста Гарри выглядели старыми клячами, в крайнем случае чучелами после множества операций на всех частях тела. Но Алексия де Вир была настоящей красавицей. И снимки в гугле не отдавали ей должного. Если верить биографии, ей уже за шестьдесят, но можно дать лет на десять меньше. В простом прямом платье телесного цвета и на высоких каблуках, с кашемировым шарфом оттенка карамели, накинутом на плечи, она правда казалась несколько худой. Но все еще была элегантной. А на взгляд красноватых старых глаз Гарри – и чертовски сексуальной. Он всегда питал слабость к классным женщинам. Богу известно, он немало таких повидал на этой работе!

Алексия смерила взглядом жирного копа в возрасте и немедленно пришла к заключению: в этом случае она поймает больше мух на мед, чем на уксус.

– Прежде всего, шеф Дабловски, позвольте еще раз сказать, как я благодарна за то, что нашли время меня принять.

– Не стоит благодарности, – просиял Гарри. – Счастлив помочь.

– Как я упоминала по телефону, мне нужно узнать о расследовании убийства Дженнифер Хэмлин. Чисто личный интерес.

– Вы знали жертву?

– Она была другом семьи, – осторожно пояснила Алексия.

Гарри встал и, неуклюже переваливаясь, подошел к старомодному каталожному шкафу в углу кабинета.

– В наши дни все компьютеризовано, – прохрипел он. – Но я стараюсь иметь печатные копии. Ощущение бумаги в руках заставляет напряженнее думать, не находите? Или это только мое мнение?

– Нет-нет, – заверила Алексия. – Я тоже так считаю. Всегда настаивала на бумажных отчетах в министерстве. Уверена, что это доводило молодых служащих до безумия.

Дабловски отдал ей папку, позволив себе коротким пальцем коснуться ее ладони.

– Вряд ли стоит объяснять, миссис де Вир, что это секретные материалы. Обычно мы не показываем информацию о расследовании убийства друзьям и родным жертвы. И ничто не должно покинуть этой комнаты.

– Разумеется. И я уже сказала, что очень благодарна. Алексия уже читала. Она вспомнила, как сэр Эдвард Мэннинг передал ей досье на Билли Хэмлина, когда тот снова появился в ее жизни. Неужели это было всего два года назад? А как будто вчера… И столько всего случилось за это время. Столько ужасного.

– Вы так и не обнаружили подозреваемых?

Она взглянула на Гарри пронзительно-голубыми глазами.

– Нет.

Его лицо потемнело:

– Честно говоря, дело совершенно безнадежное.

– Почему же?

– Как вы знаете, девушку похитили и где-то держали до того, как убить. Поэтому сначала у нас было множество версий. И мы надеялись найти убийцу.

– Какие именно версии?

– Видите ли, прошло достаточно времени после похищения, чтобы кто-то что-то видел или слышал. Может, девушка кричала. А может, кто-то заметил что-то необычное в определенном месте или доме. Правило такое: чем сложнее преступление, если оно случается не в одном месте или не за один день, тем большая вероятность, что преступник наделает ошибок. Улики – это всего лишь синоним ошибок.

– Но в этом случае такого не произошло?

– Да. Убийца был крайне осторожен и умен. Кроме того, он не вписывался в обычный профиль.

– Профиль?

– В убийстве такого рода, где молодая женщина похищена и садистски уничтожена, можно ожидать рядом такие же преступления, по этому же сценарию: девушки, которых тоже утопили, но перед этим пытали. Серия. Но этого не произошло. Слава Богу, ограничились одной жертвой. Но дело завело нас в тупик.

– А как насчет ее окружения?

Дабловски пожал плечами:

– Жертва жила очень тихо.

Алексия кивнула. Она уже знала это из собственного, весьма ограниченного расследования. Девушка вела самое спокойное, самое мирное существование. Ей даже никогда не выписывали штрафа за парковку в неположенном месте.

– А как насчет ее отца?

Гарри чуть прищурился.

– Вы его знали?

– Очень давно, – поспешно ответила Алексия. – Я уже сказала, что это старые друзья моей семьи. В последнюю встречу отец Дженнифер выражал тревогу за ее безопасность.

Если Дабловски и казалось странным, что высокопоставленная особа, министр, дружила с бывшим заключенным из Куинса и его убитой дочерью, он ничем этого не выказал и деловито заметил:

– Отец – бывший заключенный, страдающий паранойей, шизофреник. Не хотелось бы вас обидеть, но даже собака Дженнифер была бы более надежным свидетелем, чем ее старик. Парень слышал голоса. И да, что-то говорившие о дочери. Он хотел, чтобы мои люди пришли и все проверили. Грустно, в сущности.

– И вы проверили?

– О, конечно. Мы обязаны проверять все сообщения об угрозах, даже если они исходят от психов. Но у него не было доказательств. И вообще ничего. Все голоса были у него в голове. Кроме того, прошел год, а то и больше, прежде чем Дженнифер Хэмлин была убита. Поверьте, тут нет никакой связи.

– Понятно. Но все равно, спасибо.

Вынув серебряную ручку «Монблан» из сумочки Баленсиага, Алексия мило улыбнулась.

– Понимаю, что информация очень ценна и я не могу делать копии. Но, шеф Дабловски, вы будете очень возражать, если я кое-что запишу?

Шеф Дабловски не шутил, утверждая, что у полиции мало материала. Только обрывки информации о жизни Дженни, добытые из единственного допроса ее бывшей соседки по комнате Келли Дюпре.

Алексия посетила Келли на работе, в жалком маникюрном салоне, дыре, втиснутой между магазином полуфабрикатов и аптекой, в ничем не выдающемся районе Бруклина. Но владелица делала все, чтобы оживить салон: модные кожаные стулья, сверкающие белые, свежеокрашенные стены и соблазнительная подборка лаков «Эсси» в форме радуги вдоль задней стены, что придавало салону вид старомодной кондитерской.