Последний дубль Декстера - Джеффри Линдсей

– Слушай, умник, – буркнул он. – Я занят расследованием убийства…

– Нюхая платья Джекки? – удивился я. – Что, подозреваешь ее подмышку?

Андерсен покраснел как помидор и попытался что-то сказать, но заикался до тех пор, пока нам обоим не стало ясно, что ничего членораздельного из его рта все равно не вырвется. Он покрутил головой в поисках пути к бегству, но не нашел ни одного, если не считать туалета. Поэтому он прокашлялся, пробормотал что-то неразборчивое и, обогнув меня, устремился к двери. У порога Андерсен в последний раз оглянулся, испепелив меня взглядом, и исчез.

Я закрыл за ним дверь и вернулся к столу посмотреть, что там лежит в коробке. Первым делом я достал из нее чемодан и поставил его на пол. Я сильно сомневался, что Кэти прятала что-либо заслуживающее внимания в носках и нижнем белье, и даже если она отстирала следы мочи, мне все равно очень не хотелось глядеть на ее белье. Сумочка представлялась более вероятным местом для находок, поэтому я вытряхнул ее содержимое на гримировальный стол и как следует в нем порылся. Я обнаружил обычную мешанину из монет, оберток из-под жвачки, кассовых чеков, скидочных карт, большой связки ключей, пачки бумажных носовых платков, помады, зеркальца, трех ручек и полудюжины скрепок. Несколько долларовых бумажек, скатанных в трубочку вместе с парковочными квитанциями. Два тампона в ярко-розовой пластиковой коробочке. Большую упаковку жвачки без сахара с ароматом корицы. Кошелек с несколькими кредитными картами, водительским удостоверением, визитками, наличными в сумме сорока трех долларов и кассовыми чеками.

Я хмуро уставился на эту груду бесполезного хлама. Чего-то здесь не хватало. Я не большой специалист по части того, что носят в своих сумочках женщины, но какая-то отсутствующая деталь упрямо действовала мне на нервы – вот только я не мог вспомнить, какая именно.

Я заглянул в коробку, достал из нее черную нейлоновую сумку с ноутбуком и расстегнул ее. Внутри не оказалось ничего, кроме ноута с полустертым яблоком-эмблемой на крышке. Я пошарил по закрывающимся на липучки кармашкам: зарядный блок с проводами, флешка – и больше ничего. И все равно какая-то заноза в мозгу побуждала меня к новым поискам, напоминая о том, что чего-то все равно не хватает. Поэтому я расстегнул чемодан. Как я и опасался, в нем не обнаружилось ничего, кроме белья, носков, одежды, мешковатого купальника и пары сандалий.

Я застегнул чемодан, поставил его обратно на пол и, уже выпрямляясь, понял, чего именно не хватало: телефона. Ее неизменного спутника, куда бы Кэти ни пошла, в котором хранились все ее контакты и расписания. Самый святой для нее аксессуар, без которого я ее не видел ни разу. Телефону полагалось быть здесь, или в сумочке, или в свободном полете, но его не было.

Разумеется, сохранялась вероятность того, что телефон оставался еще в лаборатории, – вдруг на нем, скажем, сохранились следы крови. Или, возможно, кто-то из экспертов – может, в мое отсутствие этим занимался Винс – проверял содержимое его памяти в надежде выйти с его помощью на убийцу.

А еще не исключалось, что его забрал убийца. Не в качестве сувенира, пусть даже лично я мог бы понять и такое, – нет, просто потому, что убийца спешил покинуть место преступления, но хотел убедиться в том, что его не выдаст какая-нибудь случайная запись в телефоне. Времени проверить спокойно у него не было: только схватить эту штуковину и раствориться в ночи. Нет, право же, сам я именно так бы и поступил. Убрать ноги как можно дальше от этого места, а от телефона избавиться позже, бросив его с моста в залив или какой-нибудь подходящий канал.

Что ж, логично. Тут я, похоже, угадал. Если с телефоном еще не работают наши эксперты, значит, его унес убийца.

Впрочем, это довольно легко проверить. Достаточно лишь спросить – ну, только не ведущего это дело детектива, конечно. Почему-то я сомневался, что Андерсен захочет сказать мне что-нибудь, кроме «ты арестован». Зато всего один звонок Винсу – и все станет на свои места.

Я выудил из кармана собственный мобильник и уселся в кресло перед зеркалом. Ждать пришлось шесть гудков, а потом Винс прогудел в трубку голосом Чарли Чена: «Фабрика лапши Хунг Фат, чем могу помочь?»

– Мне, пожалуйста, пирогов с котятами на вынос, если не сложно.

– Это как получится, – ответил он. – Тебе чего?

– Один короткий вопрос. Подровски. Ну, та, которую убили вчера ночью на Грув-Айленд. Ее телефон у тебя?

– Один короткий ответ. Шиш.

– Его вообще находили в номере?

– Это уже будет два вопроса, – заметил Винс. – Но ответ тот же самый: ничего.

– Охохо, – сказал я. – Если ты понимаешь, о чем я.

– Что еще за «охохо»?

– Кэти – в смысле, жертва – никогда и нигде не расставалась со своим телефоном. Так что если ты не знаешь, где он…

– Можешь не продолжать, – перебил он. – Значит, его взял убийца.

– Ты тоже так думаешь?

– Стопудово. Раз уж ты говоришь «охохо»… Ты, конечно, рассказал об этом Андерсену?

– Это ты так шутишь?

– Ха! – откликнулся Винс. Надо признать, смех он изображает даже хуже, чем я. Гораздо, гораздо хуже.

– Это похоже на того же убийцу?

– Ну, – осторожно ответил Винс. – Я, конечно, не детектив Андерсен…

– И слава богу, что не он.

– Но нет, не похоже. Глаз исчез, и Андерсен, само собой, вцепился в это и произнес Quod Erat Demonstrandum.

– Так прямо и сказал?

– Ну, примерно. Попроще, конечно. В общем, он уверен в том, что почерк тот же. Но если честно, тело попросту изувечили. Одиннадцать колото-резаных ран, две из которых перерезали сонную артерию.

– Мама родная, – пробормотал я, пытаясь представить себе, сколько крови при этом вытекло.

– Вот именно, – согласился он. – Но это еще цветочки. Там весь номер был заблеван. Такое впечатление, будто он посмотрел на дело своих рук и не удержал в себе обед. А может, и ленч тоже. Терпеть не могу работать с блевотиной.

– Не переживай, – посоветовал я. – Скажи спасибо, что тебе не пришлось работать с отрезанными головами и фекальными массами.

– С фекальными массами… – мечтательно повторил Винс. – Любопытнейшая это штука – фекальные массы. А главное, они в каждом из нас.

– В некоторых больше, чем в других, – заметил я. – Спасибо, Винс.

– Эй! – сказал он прежде, чем я успел отключиться. – Ты все еще тусуешься с телевизионщиками? С Робертом?

– Ага, он где-то здесь, – подтвердил я. – Мне велено консультировать их по техническим вопросам. И еще, – я постарался говорить как можно небрежнее, – мне дали роль. Маленькую, но с репликами.

– Господи, – поперхнулся Винс. – Ты что, будешь на экране?

Я прикрыл телефон рукой.

– Пять минут, мистер Морган, – произнес я чужим голосом и убрал руку с телефона. – Мой выход. Мне пора, Винс. Передай привет нашим.