Под маской хеппи-энда - Антон Леонтьев

Кэтрин была вне себя. Делль’Амма окончательно поставил себя вне закона! Она не сомневалась, что именно он инициировал появление статьи, и была уверена – как и раньше, старый враг прибег к самому простому способу, чтобы убедить Мелинду соврать, – заплатил ей!

Ударом для президента и Кэтрин стал исход процесса – их иск был отклонен. Газеты и телевидение и впредь получили право вести речь о «связи практикантки и президента». Вслед за тем оппозиция потребовала у Тома наконец сказать правду и расставить все точки над «i». Кэтрин бушевала, она требовала возмездия и наказания виновных.

Чтобы хоть как-то снять напряжение, в середине августа, незадолго до дня рождения Тома, супруги отправились на несколько дней в загородную резиденцию Кемп-Дэвид. Наконец-то Кэтрин смогла оправиться от стресса: первая леди была рада тому, что муж находится около нее, а шумиха осталась за воротами резиденции. Три дня они наслаждались жизнью, гуляли, устраивали пикники, любили друг друга, и Кэтрин даже забыла о том, что в столице их снова ждет бедлам и бардак.

В последний день их пребывания в Кемп-Дэвиде Кэтрин проснулась от того, что кто-то нежно, но настойчиво тряс ее за плечо. Кэтрин открыла глаза и увидела Тома – он со странной физиономией сидел на кровати.

– Том, в чем дело? – спросила Кэтрин и взглянула на часы. – Четверть седьмого! Что заставило тебя подняться в такую рань? Ты ведь «сова» и не встаешь во время отпуска раньше полудня! Господи, конечно же, Марша... Что с ней?

Супруг успокоил:

– С Маршей все в полном порядке. Как и со всеми прочими родственниками и друзьями, – произнес он и вздохнул. – Кэтти, я должен сказать тебе кое-что неприятное...

– Поэтому ты и разбудил меня в воскресенье в начале седьмого утра? – спросила Кэтрин и зевнула. – Том, только не говори, что ты все же решил назначить Барта Силлуэя послом в Россию! Он очень скверная кандидатура, уверяю тебя!

– Нет, речь идет не о Силлуэе и не о России, – заявил президент и поднялся с постели. – Дело касается только нас двоих, Кэтти.

Он повернулся к жене спиной, и Кэтрин, приподнявшись на локте, вдруг ощутила страх. Все было слишком хорошо в их небольшой отпуск, чтобы оказаться правдой. Ну конечно, как она с самого начала не поняла: отдых в Кемп-Дэвиде своего рода инсценировка, сладкая пилюля, подготовка к чему-то ужасному! Так детям суют конфетку и гладят по голове до того, как отдадут в руки зубного врача.

Кэтрин уставилась в спину мужа, и Том, наверное, почувствовав ее взгляд, поежился. Затем, все еще не поворачиваясь, произнес:

– Кэтти, я с самого начала знал, что рано или поздно мне придется сказать тебе правду. Однако я думал, что сумею справиться с ситуацией. Но эта история похожа на снежный ком – все началось так невинно, а может закончиться вселенской катастрофой...

– Том Форрест, если ты хочешь сказать что-то важное и неприятное, то повернись ко мне лицом! – потребовала Кэтрин.

Президент подчинился, и Кэтрин увидела, что по щекам мужа текут слезы. Господи, да когда в последний раз она видела его плачущим? Собственно, никогда, даже в тот момент, когда он решил, что не сдал адвокатский экзамен, даже в ту ночь, когда узнал, что проиграл на выборах губернатора...

– Кэтти, тебе лучше узнать все от меня, чем из газет или по телевизору, – промолвил муж. – Дело в том, что... гм... ну... Я должен признаться тебе... ах... ну и...

– Том, да говори же наконец! – потребовала Кэтрин, чувствуя, что ее начинает бить дрожь.

Президент, уставившись в пол, выдавил из себя:

– То, что говорят о практикантке Мелинде Малиновски, ну, той самой, что работала в Белом доме...

– Я прекрасно осведомлена, кто такая мисс Малиновски, – прервала его Кэтрин.

Том вздохнул и продолжил, по-прежнему не глядя на супругу:

– То, что говорят о ней и обо мне, правда. У нас был секс. Вот так!

И он впервые за все время взглянул на жену. В его взгляде было столько муки и горя, что Кэтрин вздрогнула. Слова мужа с трудом доходили до нее. У них был секс... У него и у практикантки с лошадиными зубами... Невероятно!

– Том, я не верю тебе, – заявила Кэтрин, – ты зачем-то лжешь. Эта особа совершенно не в твоем вкусе. Ты бы никогда не стал... не сделал ее своей любовницей. Я просто не могу представить вас в постели!

Президент, поколебавшись и снова опустив глаза, промолвил:

– Ну, никакой постели, собственно, и не было. Да и секса как такового тоже. Мы даже не раздевались... она, во всяком случае... все происходило весьма быстро и ограничивалось только...

Кэтрин швырнула в мужа подушку и закричала:

– Это правда? Том Форрест, ты спал с этой шлюшкой?

– Кэтти, успокойся, у нас был только оральный секс, я тебе не изменял... – затараторил президент, и Кэтрин зарыдала.

Муж попытался приблизиться к ней, желая утешить, но Кэтрин вскрикнула:

– Не подходи ко мне!

– Кэтти, девчонка сама напросилась, она так хотела, я был ее кумиром...

– И такой кобель, как ты, Том, конечно же, не мог отказать! – сквозь слезы произнесла первая леди. – Значит, все – правда... Вы занимались этим в Овальном кабинете? И она обслуживала тебя, сидя под столом, когда ты... когда ты говорил со мной по телефону?

Кэтрин помнила тот странный разговор: Том постоянно стенал и стонал и быстро завершил беседу. Значит, в тот самый момент он был не один, а в более чем тесном обществе этой самой Мелинды Малиновски и ее лошадиных зубов!

– Кэтти, я не думал, что все так завершится, – оправдывался Том, менее всего походя сейчас на самого могущественного человека в мире, – для меня те моменты ничего не значат, всего-навсего своего рода релаксация...

– Релаксация – видимо, от меня? – спросила зло Кэтрин. – Том Форрест, и как только я могла оказаться такой дурой и в очередной раз поверить тебе! Такой, как ты, никогда не меняется! Ладно бы ты набрался мужества и сказал правду, но ты почти полгода лгал и изворачивался... Господи! Ты же даже под присягой подтвердил, что у тебя с... Мелиндой ничего не было!

Президент покраснел и продолжил:

– Кэтти, в том-то и проблема – Мелинда получила повестку и вскоре выступит перед комитетом конгресса, специально созданного для расследования этой... этого дела! И хуже всего... прошедшей ночью у нее было изъято синее платье, на котором... содержатся следы... Ну, ты сама понимаешь, что за следы...

– Нет, не понимаю! – упрямо произнесла Кэтрин. – Том, объясни!

Президент смутился, пробормотал:

– Следы нашей любви.

– Засохшие следы вашей интрижки! – заключила Кэтрин. – Кто изъял платье?

– ФБР, – голосом приговоренного произнес президент. – Будет произведена сравнительная экспертиза ДНК, и мне придется предоставить в их распоряжение свой генетический материал. Если я откажусь добровольно предоставить его, то потом все равно придется после того, как судья выдаст ордер. И кроме того, Мелинда... Ее адвокат сообщил мне, что она готова выступить перед конгрессом и живописать... как бы это сказать... неповторимые физиологические особенности моего... гм... моего пениса. Так она лишний раз подтвердит тот факт, что между нами был роман.