Дом лжи - Дэвид Эллис

– Что ты здесь делаешь? Тебе нельзя сюда приходить.

– Мне надо было тебя увидеть. – Она в пальто, волосы убраны под шерстяную шапочку-чулок, на носу очки. Руками в перчатках она касается моих щек. – Мне надо было убедиться, что ты в порядке. Я так переживала…

– Да в порядке я, в порядке. Тебе нельзя быть здесь. Я здесь все вычистил, так что…

– Я буду в перчатках, – говорит она. – И в шапке, и в пальто. Не волнуйся.

Ладно, не гнать же ее отсюда. Хотя я прав, и она не должна была приходить, но, честно говоря, я рад ее видеть, потому что мне нужна компания, нужен знакомый голос.

– Ну… расскажи, как там было?

– Как было, как было… – Я резко выдыхаю. – Кончилось все, вот как. Дело сделано.

– Правда? – На ее лице смесь облегчения и тревоги.

– Да, только… слушай, все пошло не так, как я планировал. Пистолет заело. Но я все равно все сделал. Дело сделано, и, по-моему, я не оставил своих следов.

– Но… она умерла? – шепчет Вики.

– Да.

– Точно?

– Абсолютно. – Я хватаю ее за руку и тяну на кухню. – Тебе надо уходить. Я хочу, чтобы ты осталась, но нельзя. Уходи через переулок.

– Нам надо поговорить, – отвечает она. – О Саймоне.

– Я думал, ты сама с ним справишься. Что… ну ладно, что там не так с Саймоном?

– Мне кажется… мне кажется, он что-то подозревает.

– Погоди, что? Что он подозревает?

– По-моему… он подозревает, что я с кем-то встречаюсь.

– Почему?

– Он был… – Она проскальзывает мимо меня, взмахивает руками. – Он задавал мне вопросы сегодня.

– Что ты делаешь?

– Наливаю себе выпить. Не волнуйся, я в перчатках. Сядь и расслабься. Я и так на нервах, а ты меня еще больше нервируешь. Вообще-то…

– Что вообще-то?

– Прими-ка ты душ, Кристиан. Вода успокаивает. Смоешь с себя все, потом и поговорим.

Хотя мне и тревожно, но идея принять душ мне нравится.

* * *

Душ помог. Моюсь я быстро, но тщательно – прочищаю каждое отверстие своего тела, от макушки до пяток, потом намыливаюсь и смываю обильную пену. Закончив, вытираюсь, надеваю футболку и шорты. Хочу побриться, но где… Где моя бритва? Черт возьми, где эта хренова бритва?

– Ну, сколько тебя еще ждать? – окликает меня Вики из комнаты.

Ладно, потом. Я возвращаюсь к ней. Слава богу, что она не разделась, так и сидит во всем зимнем – в шапке, в пальто и даже в перчатках. Конечно, я еще пройдусь здесь пылесосом, когда она уйдет, но следы после нее вряд ли останутся.

– За нас, – говорит она, когда мы чокаемся стаканами с «Бэзилом Хайденом». Я налил себе большую порцию, которую выпиваю залпом. Сегодня я пью не для удовольствия. Главное – сохранить спокойствие.

Вики пригубливает свою порцию.

– Не забудь помыть стакан после моего ухода.

– Не волнуйся, вымою. – Глубокий вдох, теперь выдох. – Так что там сказал Саймон?

Она опускается на диван рядом со мной.

– Сегодня он задал мне вопрос. Прямой. Он спросил: «Ты была верна мне все время?» Не так сказал, как будто обвинял меня в чем-то. Скорее так, как будто принял решение. И добавил: «Я знаю, между нами не всегда все было так, как следовало бы».

Плохая новость. Очень, очень плохая.

– Это он к разводу готовится, – говорю я. – Вернее, тебя готовит. Медленно, постепенно. Хочет облегчить себе задачу, уличив в измене тебя.

Так обычно ведут себя люди в подобных ситуациях, а я видел немало таких ситуаций и таких людей, ведь я сам разбил не один брак. Когда кто-то стыдится того, что он делает с тобой, он стремится выставить плохим парнем тебя. И становится жестоким.

Вики смотрит в свой стакан.

– Может быть. Но теперь…

– Теперь, когда он обнаружит, что Лорен убита, то, может, забудет обо всем остальном – по крайней мере, на время.

– До третьего ноября, – говорит она. – Больше нам и не нужно.

Точно, это первый рубеж, который нам надо пройти, иначе Вики останется без денег. Главное – преодолеть его, а с остальным мы как-нибудь разберемся. Нельзя, чтобы Саймон и Вики развелись раньше, иначе им придется делить деньги. То есть мне нужно, чтобы Вики и Саймон продолжали свое дело долго и счастливо – по крайней мере, до тех пор, пока она не возьмет контроль над деньгами в свои руки и не передаст его мне. Надо продолжать думать о дне, когда это случится. Двадцать один миллион долларов.

– Будь ласкова с ним в ближайшие дни и продолжай разыгрывать дурочку. – До чего же хорошо давать советы – чувствуешь себя так, как будто контролируешь ситуацию.

– О Лорен он услышит только завтра. Наверное, это будет в новостях.

– То есть первого ноября. Значит, нам останется провести тебя еще через два дня.

Мы сможем. Вики справится. Сил ей хватит.

– Я только посижу с тобой пару минут, – говорит она. – Я смотрю на тебя, и мне становится спокойнее…

Я тоже успокаиваюсь. Мне уже лучше. Я проскочил! Сделал дело и не попался…

Или все-таки облажался в чем-нибудь? На меня снова накатывает страх. Я опять начинаю просчитывать худшие сценарии. И все равно не вижу, как можно связать меня с Саймоном или Вики.

Мы сидим молча. Вики потягивает виски. Я наливаю себе еще.

Напряжение ослабевает. Все получилось. Сработало. Все сработало, и все теперь будет олл райт, как поет Боб Марли.

И почему я вечно так волнуюсь? Зря я волнуюсь. Все идет хорошо. И будет отлично.

– Ты как? – спрашивает вдруг Вики.

Лучше. Мне уже лучше. Гораздо, гораздо лучше.

– Все будет как надо, – говорит она. – У нас есть алиби.

Алиби. Какое забавное слово… Если долго повторять одно и то же слово, оно начинает казаться смешным. Алиби. Али-би. Почти как Али-баба. Али-баба и сорок разбойников. Помню, я читал такую сказку в детстве.

А потом сам стал разбойником!

Забавно.

Даже не знаю, чего я так волновался.

Может, я даже возьму Али-бабу своим следующим псевдонимом. Хотя зачем псевдонимы, у меня будут деньги!

– Чему ты смеешься? – спрашивает Вики, наклонив голову.

– Сам не знаю, наверное, из-за сна… я не спал прошлой ночью… просто…

Вики вдруг придвигается ко мне и усаживается на меня сверху, раздвинув ноги. Ее вес прижимает меня к дивану, лицо оказывается совсем рядом с моим.

– Ты измучился. У тебя измученный вид, Кристиан. Тебе надо поспать. Все сделано. Ты все сделал. Теперь тебе надо спать. Завтра мы подойдем еще на шаг ближе к тому, чтобы быть вместе.

Я кладу голову на спинку