Зверь Бездны - Арина Веста

…Под закрытыми веками брызнул и рассыпался сноп искр. Сквозь сотни километров тайным внутренним зрением она видела темные залы подземного дворца-супермаркета, преходящие в рукава подземелья, где плотно, смертно, обреченно сошлись две армии. Стеклянными брызгами взрывались витрины, полыхали костры из смятых изуродованных тряпок и пластика. Оглушительно отчетливыми очередями «переговаривались» автоматчики. В этих катакомбах каждый вел свой собственный бой. Расстреляв рожки автоматов, люди шли в рукопашную. В подземелье звучали последние шаги Обреченного…

…Сашка очнулась. Сквозь мутную пелену оглядела утренний лес, излучину туманной реки, всмотрелась в сквозящую синеву неба и отбросила ружье.

Матерясь, Петров истязал внезапно заглохшую рацию, вызывая подкрепление из управы. Как субъект с развитым воображением он хорошо представлял себе последствия ЧП со стрельбой на участке. Санкций на жесткие действия он не имел, и должен был лишь припугнуть незаконных поселенцев.

Петров коротко взмахнул рукой. Из кустов отряхиваясь, выбрался бульдозерист и, ежась, полез в кабину боясь попасть под гусеницы. Бульдозер взревел с новой силой и, сорвавшись с места, ринулся к дому…

— Это еще что за явление? — опешил Петров.

— Стоять! Стоять, кому сказал! — взревел мегафон.

По тропинке, навстречу «боевому железу» бежала, почти летела, смуглолицая монахиня. Раскинув руки, она встала на пути бульдозера, прикрыла собой и дом и Сашку, заклиная остановить вторжение. В высоком куколе, она была похожа на черный крест. Безмолвной молитвой Гриня, теперь сестра Мелания, усмиряла ревущее чудище.

Бульдозер дал задний ход, затем развернулся на одной гусенице и угрюмо пополз обратно в Ярынь.

Обескураженный Петров вышел из машины.

— Зачем стрелять, под трактор бросаться? Сели бы за стол переговоров… — бормотал он.

Он даже представил себе этот стол, уставленный деревенскими яствами и самогоном. До сих пор акции по насильственному выселению, с броском ОМОНа сквозь самодельные баррикады и истеричный женский визг, Петров азартно наблюдал по телевизору, но с некоторых пор он уже плохо различал реальную и заэкранную жизнь.

Бросившись на взгорье к дому, темноликая монахиня обняла Сашку, помогла ей подняться. Она уводила ее все дальше от дымного побоища, от искореженной земли, от жестокого самосуда к золотым маковкам монастыря, к той единственной иконе, где светлый воин без гнева, одним лишь взглядом, загонял в преисподнюю черного выползка, где сердце гордое и нераскаянное наконец-то умирится и познает простую истину. Эта истина в том, что зло не победить злом, доколе не встанешь над ним высоко, как Егорий Хоробрый над темным змеем.

«Не в силе Бог — а в правде!»

* * *

Алексей наугад шел по темным коридорам, слыша позади себя вопли команд и грохот шагов. Он знал, что не может ошибиться, и сквозь выложенный кирпичом коридор с отметиной на стене, сквозь сырой, пахнущий влажной гнилью подвал выйдет на оружейный склад. Навстречу ему и со спины, догоняя его короткими перебежками, сдвигали кольцо захвата воины Ислама. Он шел все медленнее, сжимая в ладони тротиловую шашку. Его ослепили фонарями, взяли в круг. Искаженные бешенством лица казались серыми. В те короткие мгновенья, когда он уже искал пальцами чеку гранаты, он успел простить их и сам испросить прощения. В соседних рукавах и штреках остывают тела рыцарей Света. Эти подземелья станут их общей могилой. И его кости смешаются с костями его врагов, они лягут рядом и будут ближе, чем братья. От взрыва обрушатся стены. Огненный самум испарит их прах, спаяет камни в нерушимую крепь. Этот «замок» на многие столетия сбережет подходы к святилищу, сохранит сокровища либереи и неприкосновенность чаши. И Москва, и Россия устоят на священном кресте реликвий.

До самого вечера из подземелья, из бетонных коридоров и штолен выносили мертвые тела в изодранном камуфляже.

Убитых выкладывали на асфальт. Черные бороды воинов Ислама были белы от известковой пыли.

Более сотни боевиков было найдено на этажах подземного дворца и в подземелье. Ни одного из Белых рыцарей обнаружено не было. По официальной версии они сумели просочиться через диггерские лазейки и даже унесли с собой убитых и раненых.

В дремлющих водах Москвы-реки отражался тихий, ясный закат. Прощальным отблеском золотились купола храмов, среди сумрачных садов белели стены древних монастырей. Двенадцать рыцарей Света отплывали вместе с Солнцем на запад в солнечной ладье. Из-за города поднимались тучи, сжимая огненную реку заката черными берегами, и чем уже становилось это пылающее устье, тем дальше и выше уходила в вечернее небо золотая ладья.

2006 год. Москва