Белый конь на принце - Дарья Донцова

После того как я получила все интересующие меня сведения, мыпоехали к Ларисе.

Кассирша Рожкова выглядела ужасно, все ее лицо покрывалибордово-фиолетовые пятна, губы распухли намного сильнее, чем у меня, на местеверхнего резца зияла дырка, и от красавицы исходил стойкий запах алкоголя.

– Чего надо? – заплетающимся голосом спросила она,распахнув перед нами дверь.

Я незамедлительно чихнула и машинально ответила:

– Шоколада.

Лариса громко рыгнула, села на пол и монотонно произнесла:

– Касса не работает по техническим причинам, идите всоседнюю.

– Она пьяна, – констатировала я, – теперьнадо ждать сутки, пока дама очнется.

Назар пошел к двери.

– Сейчас вернусь и ускорю протрезвление.

Его не было минут пять, за это время Лариса успела уснуть. Иногдаона вздрагивала, судорожно вздыхала и издавала далеко не мелодичные звуки.

– Ну, каковы новости? – спросил Назар,возвратившись.

– Изменений нет никаких, – мрачно ответила я.

– Сейчас будут, – оптимистично пообещал он, вынулиз кармана продолговатый черный предмет, похожий на авторучку, и ткнул им впредплечье Ларисы.

Рожкова даже не вздрогнула.

– И что дальше? – безо всякой надежды спросилая. – Хотя на данном этапе я являюсь бомжом и могу остаться здесь на сутки,чтобы не дать этой наяде поправить здоровье новыми возлияниями.

– Неправильный опохмел ведет к запою, – объявилНазар, – но твой подвиг не понадобится, сейчас произойдет спонтаннаяреанимация. Ну… уан, ту, фри.

Лариса открыла глаза, ее зрачки больше не плавали из стороныв сторону.

– Где я?

– Дома, – объяснил Назар.

– А вы кто? – тряхнула головой хозяйка и со стономсхватилась за лоб. – Башка раскалывается.

– Сейчас пройдет, – пообещал Назар, – давайруку, помогу тебе встать.

Лариса не стала спорить, и мы наконец-то переместились изприхожей в кухню.

– Как вы сюда попали? – вяло поинтересоваласьРожкова.

– Вы нас впустили, – пояснила я.

– Не помню, – призналась Лариса. – Чего вамот меня надо?

Я села напротив хозяйки, сложила руки на столе и сказала:

– Двадцать лет за убийство нескольких человек в составепреступной группы. Вам нравится такая перспектива? Если выживете на зоне,выйдете на свободу на пороге пенсии.

В глазах Рожковой заплескался ужас.

– Ничего не скажу! Нигде ни с кем не была!

Назар открыл было рот, но я его опередила:

– Каждый человек – кузнец своего счастья. Станетесотрудничать с нами, мы добьемся сделки с прокурором, вам скостят срокнаполовину. Но мое предложение действует лишь до той поры, пока Вита, Марина иливаш муж Павел не стали первыми откровенничать. Тут как на Олимпиаде, золотаямедаль одна.[9]Люди придумали объяснение для неудачников: «Важен не результат, а участие», но,на мой взгляд, это глупость, ты либо победил, либо проиграл. Где ваш муж?

Лариса всхлипнула:

– Ушел.

– Это он вас избил? – спросил Назар.

Рожкова заплакала.

– И вы решили утопить горе в водке? – предположилая. – Хотите, расскажу, как было дело? Вас зовут Лариса ВладимировнаПодгорецкая, вы работали продавщицей в бутике дорогой женской одежды до техпор, пока не совершили ужасную глупость, вышвырнули в окно пустую бутылкуиз-под лимонада. Десятки нерях поступают так же, как вы, лень им тащиться кмусоропроводу, вот и кидают в окно мусор, но у большинства все же хватает умасначала выглянуть на улицу. А вы не удосужились посмотреть с десятого этажа. Пороковой случайности бутылка угодила в макушку Ивана Свиркина, самозабвенногопьяницы, который брел домой, и убила его на месте. Самое неприятное, чтомилиция активно занялась поиском человека, совершившего преступление, и быстронашла вас.

Лариса тихо раскачивалась из стороны в сторону.

– Я никого не хотела убивать, – талдычила она.

– Это правда, – кивнула я, – и вам поверили иследователь, и судья. На последнюю очень сильное впечатление произвеловыступление жены Свиркина, вдова восклицала: «Освободите Ларису, она избавиламеня от урода, я сама хотела его придушить, да боялась».

Суд учел вашу молодость, отсутствие криминального опыта,чистосердечное раскаяние и дал вам минимальный срок. Но это все же былолишением свободы, вы очутились в колонии. Наверное, испугались?

Лариса судорожно закивала:

– Да-да. Там такие жуткие бабы! Омерзительные!

Я сочувственно вздохнула:

– Вам не позавидуешь. Чтобы относительно спокойноотсидеть срок, вам предстояло отбиться от активных лесбиянок, не соблазнитьсяна выгодные предложения охранников и заработать маломальский авторитет вотряде. Жизнь изгоя на зоне ужасна, но родственники не захотели вам помогать.Ваши родители – странные люди. Вам не присылали посылки и деньги, вы не могливнести в общий котел печенье, чай, сахар, масло, сигареты, поэтому очутились всамом низу лагерной лестницы: бедная зэчка, без «грева»,[10]покровителей, да еще осужденная по «лоховской»[11]статье. Оставалось лишь пристроиться в служанки к местной королеве, стирать ейбелье, исполнять ее поручения.

Рожкова заплакала:

– Не дай бог в колонию попасть! За что меня такнаказали?