Глаза убийцы - Джон Сэндфорд

Над бюро ритуальных услуг была небольшая квартира, где находился ночной дежурный.

— Многие люди умирают ночью, — рассказал Лукасу служащий. — И если тебя нет на месте, заказчики могут обратиться к кому-нибудь другому. Для обычного человека все заведения подобного рода одинаковы.

— Как вы поступаете с глазами? Вы оставляете их на месте или что-то с ними делаете?

— А зачем нам их вырезать? — спросил веселый гробовщик, наслаждаясь разговором.

Он заметил, что Лукас чувствует себя неловко.

— Я не знаю, просто… понятия не имею. Так вы их оставляете?

— Конечно.

— А как вы добиваетесь того, чтобы веки не открывались, — зашиваете или склеиваете?

— Нет-нет, достаточно их закрыть — больше они не поднимаются.

— А за умершими ведется наблюдение? Находится ли кто-нибудь рядом с ними?

— Всегда кто-то рядом, но не обязательно здесь. Мы принимаем решение в каждом отдельном случае. Если мы видим, что в зал прощаний входит человек с улицы, естественно, его кто-то сопровождает — мы не хотим, чтобы украли кольца или еще что-нибудь. Но если посетитель выглядит нормально, если он член семьи, то довольно часто мы оставляем его наедине с усопшим. Мы заходим каждые несколько минут, но многим не нравится, когда им мешают прощаться. Им кажется, что их торопят, — так бывает, когда продавец все время стоит рядом с тобой в магазине. Тут многое зависит от знания людей. Однажды целая семья предупредила нас об одном старикашке. У умершего была золотая вставная челюсть, стоившая несколько сотен, а старик был вором. Поэтому мы за ним следили. Он опустился на колени и начал молиться. Он несколько раз останавливался, смотрел на нас и снова принимался молиться. Должно быть, это продолжалось полчаса. Все члены семьи потом сказали, что это была самая долгая молитва в его жизни — на двадцать девять минут дольше, чем любая другая.

— Но теоретически, когда кто-то захочет войти и коснуться тела или заглянуть в глаза, он может это сделать. Если вас не предупредят заранее.

Служащий пожал плечами.

— Здесь нет никакой теории. Конечно, такое возможно. Никаких проблем. Но что можно сделать с мертвецом за две минуты?

Рация Лукаса лежала под сиденьем, и Дел связался с ним, когда он возвращался в центр города.

— Что-то случилось с Друзом, — сказал Дел. — Он исчез. Группа наблюдения клянется, что он не выходил из здания, но он не отвечает на телефонные звонки и опоздал на репетицию.

— И что вы решили? Проверить его квартиру?

— Я не знаю. Мне казалось, что нам следует подождать еще немного. Мы звоним каждые две или три минуты, так что он не может просто сидеть в туалете.

— Продолжайте наблюдение, я сейчас приеду.

В тот момент Лукас не подумал о Кэсси. На Миннехаха-авеню движение было очень напряженным, и на протяжении трех кварталов ему никак не удавалось обогнать мусоровоз. Наконец, проклиная все на свете, он сумел вырваться вперед, и мрачный длинноволосый водитель показал ему средний палец. Полицейский проехал на три красных света подряд и только тогда вспомнил о Кэсси. Она жила в том же доме. По его спине пробежал холодок, и он связался по рации с Делом.

— У меня в том доме живет приятельница. Она актриса, работает в одном театре с Друзом, — торопливо сказал Лукас. — Ты можешь ей позвонить?

— Конечно.

Лукас уже видел многоквартирные дома, стоящие вдоль I-94. До театра оставалось шесть кварталов, когда Дел вышел на связь.

— Не отвечает.

— Вот черт! — Дэвенпорт посмотрел на часы. Она уже должна быть на работе. — Ты можешь позвонить в театр и попросить, чтобы ее позвали?

Он свернул на Риверсайд. Теперь он гнал «порше» по-настоящему, проехал на красный свет, напугав пьяного и студента. Уже был виден дом, где жила Кэсси.

— Лукас, мы позвонили в театр, но она там сегодня не появлялась.

— Господи, мне нужно ее найти. Мы с ней обсуждали убийства…

— Встретимся у входа. Я уже несколько раз говорил с управляющей.

Когда Дэвенпорт подъехал к зданию, Дел переходил Риверсайд. Лукас выскочил из машины и догнал его на тротуаре.

— Что-нибудь есть? — спросил лейтенант.

— Нет. Я звонил управляющей, мы договорились… Да вот она идет.

Управляющая открыла дверь в вестибюль, и Дел представил коллегу.

— Мы здесь неофициально, — сказал Лукас. — Речь идет о моей подруге, возможно, ей угрожает опасность, она не пришла на работу. Мы встревожены.

— Хорошо. Вы ведь из полиции.

Они молча поднялись на лифте на шестой этаж, глядя на меняющиеся номера. Наконец они оказались в коридоре. Пусто. Дэвенпорт постучал в дверь. Ничего. Он постучал снова.

— Отпирайте, — сказал он управляющей, отступая в сторону.

Она вставила ключ в замок и открыла дверь. Дел вошел первым, опередив Лукаса. И оба сразу же почувствовали запах.

— Дьявольщина, Лукас, оставайся здесь! — закричал Дел, схватил коллегу за воротник и оттащил в сторону, жестом показав женщине, чтобы она не двигалась. — И ни шагу отсюда!

Дел устремился в спальню. Лукас поспешил за ним мимо ошеломленной служащей.

«Кэсси!»

Ее лицо было повернуто в сторону. Дэвенпорт уже все понял, но успел подумать: «Может быть, она…»

Но кровь залила всю постель, и когда Лукас бросился к ней, он увидел глаза… и огромную красную щель под подбородком, где лезвие рассекло клейкую ленту. Рядом на полу лежал Друз, все вокруг было залито кровью.

Кто-то жутко застонал, звук был низким и пронзительным, и Лукас не сразу понял, что крик рвется из его собственного горла. Он протянул руку, коснулся тела и закричал:

— Кэсси!

Дел повернулся, схватил его за пиджак и оттолкнул назад, как защитник в американском футболе.

— Нет, нет, нет…

Управляющая, прижав руки к груди, заглянула в комнату и отшатнулась, не в силах отвести взгляд. Потом она с воплем бросилась к выходу. Ее вырвало, она снова закричала, ее стошнило еще раз. Вонь рвоты перекрыла запах бойни, идущий из спальни.

Дэвенпорт отчаянно пытался вырваться из рук друга, а Дел повторял:

— Проклятье, Лукас, не подходи, нам необходимо соблюдать порядок. Лукас, она мертва…

Он усадил Лукаса в кресло и взял телефон.

— У нас убийство. Нам нужно подкрепление. Квартира шестьсот сорок два. Два тела. Да, один из них Друз…

Он посмотрел на Лукаса, который встал с кресла, и хотел его остановить, но тот вышел из спальни и сделал то, что напугало Дела больше, чем любые попытки приблизиться к Кэсси: он стоял в футе от стены и застывшим взглядом смотрел на нее.