Пещерные девы - Ллойд Деверо Ричардс

– Замерзла? – спросил Макфэрон. – Сзади есть одеяло.

Кристина улыбнулась.

– Нет, все хорошо, Джо. – Она с удивлением поняла, что так оно и есть.

На приборной панели ожил мобильный телефон Макфэрона. Говорил диспетчер полиции штата – связь шла через блютус. Диспетчер сказал, что час назад ассистент Шеймаса Фергюсона, Джейкоб Грэм, обнаружил труп профессора. Фергюсон долго не отвечал на звонки сотрудника, и тогда тот собрался и поехал в дом профессора на озере, где и нашел тело. Мертвый Фергюсон полулежал в кресле, на полу рядом с ним валялась пустая бутылка из-под рома. По словам диспетчера, Фергюсон выпил столько, что у него случился сердечный приступ. Никаких подозрений на убийство или самоубийство. Шериф подтвердил прием и отключился.

Они с Кристиной переглянулись.

– Никаких подозрений, черт его дери, – буркнула она. Как и никаких доказательств связи Фергюсона хотя бы с одним из убийств. Но что-то же все-таки подтолкнуло его искать забвения в бутылке?

– Считаешь, надо провести еще токсикологию? – спросил Макфэрон.

– Ничего я не считаю. Просто странно, что именно Шеймас Фергюсон случайно умер именно сейчас. Вот и все.

– Да, не повезло ему, – заметил Макфэрон.

– Слушай, Джо, может, поедем лучше обратно? – расстроенно предложила Кристина, глядя в окно. – Хватит уже искать не пойми что.

– Мы почти приехали. Сейчас только осмотримся по-быстрому, и сразу назад. Не волнуйся, Фергюсон не сбежит из морга, будет лежать и ждать нас.

Дорога петляла по лесу, следуя изгибам речного русла. Кристина сверилась с навигатором на приборной панели: до Элегии еще пять миль. Брайан Эйзен разыскал в сети свидетельство о смерти бабки Малиновски, а через него вышел на старую семейную резиденцию возле Элегии, городка на реке Огайо совсем недалеко от моста, по которому Кристина ездила в Луисвилл навещать мать.

Эйзен проверил: действительно, Корбин Малиновски получил в наследство от бабки дом под Элегией. Ордер на его обыск Кристине дал окружной судья, на которого она вышла через департамент шерифа округа Скотт.

– Сейчас будет поворот, справа. Насколько я помню, дом стоит над рекой, – сказал Макфэрон.

Кристина смотрела в окно не отрываясь. Запахло сильно заиленной речной водой. Дорога снова пошла вверх. Навигатор показал сто футов до поворота. Макфэрон снял ногу с педали газа и нажал на тормоз.

Вдоль старой, усыпанной гравием подъездной дорожки стояли деревья. Двор, куда свернул шериф, зарос высокими сорняками, между которыми были отчетливо видны пробитые шинами колеи.

– Похоже, за домом никто не следит, – заметил Макфэрон.

Они вышли из машины, чтобы оглядеться. Под густыми кедрами было уже прохладно. За деревьями, на вершине холма, стоял большой трехэтажный дом в викторианском стиле с фасадом из известняка. С просторной террасы наверняка открывался прекрасный вид на реку.

«Умели люди жить на широкую ногу сто лет назад», – невольно подумала Кристина.

Когда они подъехали к крыльцу, первым из машины вышел Макфэрон. Судя по всему, подъездная дорожка была когда-то асфальтированной. Слева от нее стояли запертые гаражи, с особняком их соединял крытый переход.

– Похоже, здесь уже давно никто не живет, – сказал шериф. – Трава не стрижена, асфальт разрушен, кругом сорняки.

Кристина тоже вышла из машины и, перешагивая через сорняки, пошла к крыльцу, но, увидев по дороге качели, висевшие на четырех ржавых цепях, подошла к ним, поставила на сиденье свой чемоданчик, открыла его, вынула две пары латексных перчаток, протянула одну Джо, а вторую надела сама. Входная дверь оказалась заперта, но Макфэрон подготовился к этому. Всунув короткий ломик рядом с замком между косяком и дверью, он поднажал, и дверь открылась, причем без особых повреждений.

– Значит, на осмотр дома нам надо потратить не больше двух часов, – сказала Кристина, сосредоточиваясь на задаче. – Давай ты пойдешь пока наверх, а я обыщу первый этаж, ладно?

– Согласен, – сказал шериф и закрыл на цепочку входную дверь. Кристина посмотрела на него с удивлением. – Считай это мерой предосторожности. Не хватало еще, чтобы какой-нибудь нахальный енот забрел в дом, пока мы тут возимся.

В доме оказалось пусто и затхло. Кристина пошла по нижнему этажу, знакомясь с планировкой. Скромная старомодная кухня с высоким потолком и плитой из белого фарфора была пуста: ни посуды на полках, никаких продуктов нигде, ни следа того, что тут недавно готовили. Холодильник был сравнительно современный, марки «Кенмор». Кристина открыла дверцу: мягкий голубой свет осветил пустые полки. Но холодильник включен, значит, Малиновски все же бывает здесь, хотя бы изредка. В раковине было сухо.

За вращающейся дверью Кристина увидела длинный обеденный стол.

Пройдя сквозь арку, Кристина оказалась в гостиной. На мягкой мебели не было чехлов. Похоже, Малиновски не успел здесь прибраться. Диван с обивкой из золотисто-зеленой ткани в горошек был развернут к большому панорамному окну. Один подлокотник выцвел от солнца. Быть может, хозяин бывал здесь по выходным, проверял дом или даже проводил здесь какое-то время, обдумывая свои следующие шаги?

Ковровая дорожка ручной работы с геометрическим рисунком, похожим на схематическое изображение гор и леса, застилала узкий дверной проем, за которым находилась впечатляющих размеров библиотека; тома в кожаных переплетах заполняли книжные полки от пола до потолка. Кристина пригляделась: биографии, романы, Дефо, Твен, Диккенс, Флобер, Джойс, Мелвилл, Готорн, Достоевский и Сартр. Ничего особенного. Вдруг среди старых корешков она заметила несколько новых. Это оказались труды по биологии и эволюции; один 2012 года выпуска. Значит, Малиновски пользовался этой библиотекой.

Кристина скользнула взглядом по книжным полкам и буквально застыла от ужаса. На самом верху, с краю, сидела какая-то тварь, настолько противная, что у Кристины даже дыхание сперло. Надо же, каприз природы: морда злая, сама вся напружинилась, вот-вот прыгнет. Тварь была размером с кошку, но походила на огромную лягушку или, скорее, жабу. Кристина никогда не видела таких крупных земноводных и даже не подозревала, что они существуют.

Солнечный свет лился сквозь витражное стекло с фамильными гербами, синие и красные пятна лежали на крышке письменного стола с вертикальными прорезями для хранения конвертов, марок, ручек и прочего. Кристина села за стол, и ее взгляд упал на книжную полку поменьше, рядом с чугунным радиатором отопления. На полке, белея рукописными римскими цифрами на черных корешках, стоял ряд толстых тетрадей, аккуратно выстроенных по порядку от I до X.

Кристина взяла тетрадь с цифрой I. Страницы были разлинованы черными чернилами с помощью ручки-рапидографа и