Идет розыск - Аркадий Адамов

— У вас там есть такой… Лосев. Он случайно не занимается нашим делом?

— Откуда вы его знаете? — почему-то испугалась Лена.

Она чувствовала, что теряет контроль над собой. Ее все больше сбивал этот, с виду спокойный, а на самом деле нервный, напряженный, все время менявший русло и таивший всякие ловушки, разговор. Она не могла уследить за всеми этими поворотами и ловушками, за мыслями человека, сидевшего перед ней, ненавистного ей человека, и эта, кипевшая в ней, еле сдерживаемая ненависть тоже мешала сосредоточиться, мешала соображать.

— Откуда знаю? Наслышан, — неопределенно ответил Лев Константинович. — От коллег. Однажды он тоже чуть не взял деньги. Но мы раздумали.

— Лжете!

— Зачем? Так он занимается этим делом?

— Ну, занимается.

— Гм… Это плохо, — он забарабанил пальцами по столу. — Плохо…

Лев Константинович нервно достал сигареты, закурил и некоторое время пристально смотрел на горящую спичку, потом ловко перехватил за обуглившийся кончик, дал спичке догореть до конца и тогда только бросил в пепельницу.

— Вот так, — уже бодро заключил он и посмотрел на Нину. — А, ведь, я мог однажды этого Лосева… Пожалел. И вот теперь… — он снова нахмурился и обратился к Лене. — Значит, Лосев. Кто еще занимается нашим делом?

— Это вас не касается.

— Очень даже касается. А его начальник… Этот самый Цветков! Жив еще?

— Конечно, жив.

— И не ушел на пенсию? Ай, ай. Пора бы. С ним я тоже когда-то лично был знаком. М-да, встречались, встречались, как же.

— И снова встретитесь.

— Вы так полагаете? — насмешливо спросил Лев Константинович. — Что, у него не бывает неудач?

Лене вдруг стало невыносимо горько и так обидно, что задрожал подбородок и она, еле справившись с собой, сказала:

— Вы его плохо знаете. Он…

— Ладно, ладно, — властно перебил ее Лев Константинович. — Оставим воспоминания. У нас есть вопросы поважнее. И раз уж наше сотрудничество началось, надо… вам что, плохо, милочка?

Лена сидела бледная и, попробовав взять чашку, поспешно опустила ее на блюдце, громко звякнув о его край.

— Ничего мне не плохо.

— Нет, плохо, — сочувственно покачал головой Лев Константинович. — Очень плохо. Что ж, тогда на сегодня, пожалуй, хватит. И запомните, вы столько наговорили нам и мы так щедро вам заплатили, что не советую развязывать язык в другом месте. И выходить из игры. Ниночка, вези ее… Ну, куда попросит.

— Я сама…

Лена с трудом поднялась из-за стола.

— Кстати, — небрежно сказал Лев Константинович. — Деньгами вы сможете воспользоваться через неделю. После следующей нашей встречи. Ниночка вам позвонит. Сами вы нас не найдете, — он усмехнулся.

— Мне не нужны ваши деньги, — через силу произнесла Лена.

— Нужны, нужны. Деньги, милочка, всегда нужны. И… они уже не наши, а ваши, советую не забывать. Очень советую, — в голосе Льва Константиновича прозвучала угроза. — Проводи ее, Ниночка. Только… Спокойно.

Когда Лена очутилась на темной лестнице и за ней захлопнулась дверь, она без сил прислонилась к стене и судорожно сглотнула подступивший к горлу комок.

— Я пропала… — прошептала Лена. — Пропала…

Потом она начала медленно спускаться по лестнице, держась за шаткие перила.

…В это время в кабинете Цветкова шел важный разговор. Докладывал Лосев. Кроме них, в кабинете никого не было.

— Информационный центр выдал справку, Федор Кузьмич. Смоляков отбывал наказание с неким Зарубиным Иваном. Освободились одновременно. Зарубин сейчас живет в Крыму, в Ялте. Работает в санатории «Южный берег». Садовником. Женат. Жену зовут Марина. Видно, та самая. Работает в том же санатории, официанткой.

— Как Зарубин характеризуется?

— Нормально. Ничего за ним сейчас нет.

— По какой статье судили?

— Сто сорок пятая, часть вторая. Грабеж. Четыре года получил. Со Смоляковым познакомился в колонии.

— Так, так. А поссорились, выходит, из-за этой Марины. И Смоляков не забыл. Ох, — вздохнул Цветков, — рванет он теперь туда, и жди беды, — он задумчиво покрутил сложенные очки и посмотрел на Виталия. — Вот что: кому-то надо лететь туда. Где Откаленко? Ах, да… — он посмотрел на часы. — Что-то они там, однако, задерживаются.

— Все может случиться, Федор Кузьмич.

— Все, думаешь? — Цветков снова вздохнул. — Ну, ладно. Как Откаленко себя чувствует? Придется ему лететь.

— Давайте я слетаю.

— Ты здесь нужен. У тебя с Шаниным контакт наметился. Он, вон, думать начал, сам говоришь. А это не мало. Да и Глинский… Нет, ты здесь нужен. А в Крыму дело может получиться серьезное, не всякому доверишь, — и Цветков решительно заключил. — Словом, летит Откаленко, вот так. Как он появится, заходите вместе, и немедля. Ясно?

…Откаленко появился только через час. Он вошел в комнату, хмуро посмотрел на читавшего бумаги Лосева, снял пальто и, молча усевшись за свой стол, придвинул к себе телефон.

— Ну, как? — не утерпев, спросил Виталий. — Лена где?

— Сейчас будет.

— Зачем Нинка ее вызывала?

— Встреча была. С Львом Константиновичем.

— Да? — насторожился Лосев. — И что?

— Сама доложит. От дела придется отстранять. И вообще…

— Ты толком можешь сказать? — спросил встревоженный Лосев. — Клещами из тебя каждое слово тянуть надо. Что «вообще»?

— Хватит ей у нас крутиться. Женюсь, вот что.

— Ну, да? — изумился Лосев. — Неужели, решился?

— Представь себе.

— А она?

— Что «она»? Дала согласие.

— А почему «хватит крутиться»?

— Ты бы свою Светку пустил сюда?

— Здравствуйте. У нее же другая профессия.

— Вот и у Ленки будет другая.

— На это она тоже согласие дала?

— Без этого не женюсь. Как хочет.

— Ну, и как она хочет?

— Слушай, — вспыхнул Игорь. — Ты дурака-то не валяй. Сам все прекрасно понимаешь. Нервов у меня на двоих не хватит, ясно тебе?

— Да-а… — задумчиво согласился Виталий, — понимаю, — и с новой тревогой спросил. — А почему ее от дела придется отстранять?

— Провокацию устроили. По-крупному. Она сама не своя. Кузьмич у себя?

— Ждет нас. Тебе лететь придется.

— А, ладно, — раздраженно махнул рукой Откаленко. — Давай Лену дождемся, вместе и пойдем.

Оба замолчали.