Не оглядывайся - Дженнифер Арментроут

— Ты уверена? — прошептал он, почти не отрывая свои губы от моих.

— Да. — Следующие слова как будто вылетели из моих уст сами собой, торопливо, на выдохе. — Я тебя люблю.

Карсон замер. Мне показалось, что он даже дышать перестал. Возможно, завтра я возненавижу себя за эти три слова, но сейчас я ни за что не взяла бы их обратно, несмотря на то что они значили очень много и, возможно, были сказаны слишком рано.

Он закрыл глаза и шумно выдохнул.

— Скажи это еще раз.

— Я тебя люблю. — Мой голос прозвучал громче и увереннее. — Я люблю тебя.

Прошла еще секунда, и Карсон снова коснулся губами моих губ.

— Я не думал, что когда-нибудь услышу от тебя эти слова.

— Я и сама не думала. — Я прижала ладонь к его щеке.

Он открыл глаза и перехватил мой взгляд.

— Сэм, я люблю тебя столько, сколько знаю тебя. И так сильно, как сейчас.

Необычайная нежность в его бездонных сияющих глазах вызвала у меня слезы. Я смогла подавить их, опасаясь, как бы он не подумал, что я расстроилась. Его тело лихорадило как в ознобе, а я не понимала, что тому причиной — внезапное чувство облегчения или ожидание чего-то; а вообще, я ни о чем больше не думала… а может, наоборот, мыслей было так много, что я не могла сосредоточиться ни на одной. Меня немного беспокоило то, что лекарства, которые я принимала, притупят мои чувства, но, к счастью, этого не случилось. То, что сейчас происходило, было для меня новым и волнующим.

Когда мы оба затихли, мое сердце все еще билось часто, но я сама погружалась в приятное оцепенение. Мышцы расслабились, мысли превратились в большие шары из желе — я улыбалась, глядя на Карсона.

Он ответил мне неловкой улыбкой. Его влажные, слегка вьющиеся волосы прилипли ко лбу.

— Как ты?

— Великолепно, — на выдохе произнесла я.

Карсон поцеловал меня, перевернулся на спину, обнял и притянул к себе. Устроившись сбоку, я положила голову ему на грудь, чувствуя своей горячей щекой каждый его вдох.

— Что я должен сделать, чтобы убедить тебя остаться здесь со мной?

Я засмеялась.

— Не уверена, что мои родители обрадуются, когда я заявлюсь домой утром, но я могу остаться… — Я замолчала, впервые чувствуя накатывающую неопределенность. — Как я понимаю, ты хочешь, чтобы я побыла с тобой немного подольше.

Карсон посмотрел на меня.

— Сэм, я не хочу, чтобы ты уходила. Вообще. И я знаю, что ты и сама не хочешь уходить.

Глупое, но упоительное чувство снова переполнило мою грудь, мне казалось, что я плыву по воздуху на этой самой кровати.

— Хорошо.

Глядя на меня, он с трудом справлялся с дыханием.

— Сэм, я никогда и никому не говорил этого. Я очень люблю тебя. Всегда любил. Надеюсь, что ты…

— Я понимаю, — ответила я, сплетая свои пальцы с его. — И думаю… я думаю, что чувствовала, что люблю тебя, еще раньше, но не хотела признаться в этом себе.

Уголки его губ дрогнули. Мы оставались в объятиях друг друга, разговаривая о пустяках, беззаботно смеялись, прерывая беседу поцелуями и нежными прикосновениями, теряя счет времени. Я, должно быть, задремала, потому что поняла, что вижу сон. Он был похож на те туманные сны, что я видела до этого, почти реальный… но не совсем.

Я стояла у дверей школьной библиотеки. Меня обуревала жажда мести, смешанная с ревностью, кипящей на медленном огне в моем желудке; такое случалось всякий раз, стоило мне заметить его взгляд, брошенный на Касси после той вечеринки.

Теперь он был в моих руках, и я намеревалась с ним покончить.

Послышался звук шагов, я открыла глаза, улыбаясь в предвкушении того, что сейчас будет. Показался Карсон, он разговаривал с Дайаной. Отойдя от дверей, я встала у них на пути.

«Надо поговорить».

В его блестящих голубых глазах я заметила настороженность. Он посмотрел на Дайану.

«Увидимся позже».

Девушка кивнула и быстро зашагала прочь. Я ухмыльнулась и, склонив голову набок, спросила:

«Ну как поживаешь, Карсон?»

«Что ты хочешь, Сэм? — Он не хотел останавливаться. — У меня много дел. Уверен, ты хочешь сообщишь что-то интересное, но у меня нет времени».

Я посмотрела на него прищуренными глазами. Гнев. Ревность. Как он мог всегда относиться ко мне с таким пренебрежением? Ведь в этой долбаной школе я была желанной для каждого парня. Только не для него.

«Я кое-что знаю», — сказала я.

Он все-таки остановился прямо перед дверью и закатил глаза.

«Ну и?..»

«Я знаю, что ты платишь Дайане».

«Да, за секс. Ты меня расколола».

Я сжала губы. Он даже не испугался! И все потому, что детские годы мы провели вместе с ним и моим братом, носясь полуодетыми по округе. Я разозлилась.

«Вряд ли тебе приходится платить кому-то за секс. Хотя меня удивляет, что ты имеешь Касси, но денег с нее за это не берешь».

Карсон неотрывно смотрел на меня. Я любила эти глаза и ненавидела.

«Ты об этом хотела со мной поговорить? Или о том, что несколько месяцев назад я зависал с Касси?»

«Нет. — Мои пальцы сжались в кулаки. Ревность — это сука, но и я была такой же. И я понимала, что мои намерения ужасны, но мне было наплевать. Просто наплевать. — Но как быть с тем, что ты платишь дочери своего преподавателя истории? Хм-м-м… — Я потерла подбородок. — Интересно, за что? Постой-постой. А не посещаешь ли ты его занятия вместе с Касси?»

Карсон сложил руки на груди.

«Да, это так».

«А она сказала, что ты этот предмет точно провалишь. Вот я и гадаю, за что ты можешь платить Дайане».

«Ха, и я не знаю, но думаю, ты мне это скажешь».

Злость не только жгла мне нутро, но и превратила язык в бритву.

«Я знаю, что ты платишь Дайане, чтобы получить из ее маленьких ручек тесты, которые готовит ее папаша, и она помогает тебе его надувать».

Карсон мгновение пристально смотрел на меня и потом рассмеялся.

«Все правильно. Ты меня расколола. Что теперь думаешь делать, Нэнси Дрю?»

Мои руки чесались от желания надавать ему пощечин.

«Касси тоже знает об этом, а тебе известно, какая она мастерица хранить чужие секреты».

Сжав челюсти, он скрипнул зубами.

«Уверена, что маленькая птичка скоро прочирикает кое-что на ушко директору, вот тогда-то ты и узнаешь, что случится. — Я улыбнулась, радуясь тому, что теперь его внимание были обращено целиком на меня. А он сам был у меня в руках. — Они серьезно относятся здесь к обману такого рода. Да и в Пенсильванском универе, как я слышала, тоже».