Старые долги - Фредди Ромм

Сестричка, как она повзрослела за этот год… Идиот! Как мог забыть главное?!

– Валечка, сестрёнка моя славная! – он наклонился и поцеловал девочку в обе щёчки. – Расскажи, моя хорошая, как дела в школе?

– Хорошо дела! – радостно заторопилась с рассказом сестричка, довольная тем, что появился повод отвлечь брата от мрачных дум. – У меня все пятёрки, кроме арифметики и прилежания, по ним четвёрки!

Андрей весело рассмеялся: печаль, вызванная разрывом с Аллой, стремительно улетучилась.

– Непоседа ты моя хорошая! Арифметику мы с тобой подтянем, а прилежание давай уж сама!

– Ты меня научишь каратэ?

Кузен хотел было пошутить, что драться – не женское дело, но вовремя осёкся. Валечка права, в сегодняшней жуткой обстановке, точнее всего характеризуемой словом «беспредел», не помешает овладеть таинствами самообороны. Наверное, не только каратэ, однако надо же с чего-то начать.

– Научу, сестрёнка моя славная! Обещаю тебе! Завтра же!

– А можно, мы начнём сегодня же? – воинственно пропищала девочка.

– Да! – Кароль вдруг почувствовал себя легко и уверенно. Жизнь продолжается, и сегодня же надо начать занятия с сестрёнкой.

– Вы кушайте, кушайте оба, дракой потом займётесь! – напомнила мама, и Андрей налёг на любимый борщ. Горечь потери любви Аллы уходила в прошлое, сливаясь с не столь далёкой утратой Юли. Особняком от них стояла Наташа. Эта рана, куда более давняя, не хотела зарастать, но и избегала тревожить сердце юноши. Наверное, только та любовь была настоящая, а другие – не более чем неудачные попытки замены.

Едва обед закончился, Валечка поинтересовалась:

– Андрюша, когда ты меня будешь учить – сейчас?

– Нет, моя хорошая! Надо сначала отдохнуть после обеда! Ты уроки уже сделала?

Улыбаясь брату, малышка энергично мотнула головкой, отчего её чёрные косы завертелись, как живые.

– Так вот: сделай сначала уроки, и тогда начнём понемножку.

– Хорошо! – звонко ответила девочка и убежала, вприпрыжку, к себе. Зазвонил телефон, и Андрей взял трубку:

– Алло!

– Это Андрей Витальевич?

– Да, – растерянно пробормотал молодой человек.

– С вами говорит Борис Дмитриевич Ловцов, заместитель директора охранного агентства «Защита»…

– Очень приятно, – пробормотал вконец растерявшийся юноша. До него дошло, что это прощальный подарок от Аллы.

– Вы служили в армии?

– Да, сегодня демобилизовался.

– В каких частях?

– Воздушный десант.

– Это правда, что вы участвовали в обороне телецентра «Останкино»?

– Да, – вздохнул Кароль. Тот эпизод его биографии уже успел немного выветриться из памяти, и вспоминались те дни, главным образом, благодаря началу романа с Аллой… увы – завершившегося столь печально сегодня.

– Хотите работать у нас?

– Да, конечно! – воскликнул Андрей, и внутри всплыл вопрос: «А вдруг и с Аллой удастся всё вернуть?» Однако горький ответ не заставил себя ждать: «Ты ведь уже понял, что дело не в деньгах».

– Можете подъехать сейчас заполнить анкету?

– Да.

– Захватите свой паспорт, пожалуйста. – И собеседник разъединил. Андрей громко произнёс, чтобы слышали и родители, и сестрёнка:

– Я только туда, заполню анкету – и сразу обратно!

– Поезжай, миленький! – кивнула мама, и юноша бросился одеваться. Разрыв с любимой уходил на задний план, а главной была сейчас мысль: не обмануть ожидания сестрёнки, вернуться поскорее – и сегодня же начать тренировки с ней!

Люба Зелинская

Молодая женщина с лёгким головокружением выходила из дверей киностудии, когда закончились съёмки. О происшествии с куском бетона всё-таки узнали многие, вернее, все, с кем успела пообщаться Люба за последние часы – с того момента, когда она навестила завхоза и озадачила его по упомянутому вопросу. Три четверти собеседников бурно выразили сочувствие рыжеволосой красавице и убеждение, что речь идёт о покушении, а затем потребовали от Любы, чтобы она объяснила мотивы преступления. Меньшикова ограничилась коротким комментарием наедине: «Постарайся поменьше гулять одна. По крайней мере, на киностудии». Помощнице детектива было досадно выслушивать всё это, но она признавала в душе, что ещё немного – и действительно погибла бы, всё равно, от руки бандита или по воле несчастного случая.

Поистине, человеческая судьба зависит от каких-то пустяков! И ведь речь о жизни. А что говорить о вещах не столь важных?!

Ко всему прочему, Люба чувствовала себя растерянно и действительно не знала, как себя вести, за что хвататься. Закалка, полученная под руководством Андрея, требовала по горячим следам искать убийцу… Где – на киностудии? В тот момент – после падения камня, – когда Люба подняла глаза, на конструкции никого не было. Преступник так быстро убежал или его и не было? Гулять на перерывах вместе с другими членами съёмочной группы – невелика премудрость, но дальше что?

Она сумбурно размышляла, переходя улицу, отделяющую от автостоянки, где ждала верная «Тойота», как вдруг боковое зрение уловило движение и, не дожидаясь подключения рассудка, скомандовало: назад! Женщина дёрнулась, и тотчас перед ней вихрем пролетела легковушка. Профессиональная привычка: первым делом – посмотреть номера. Щёлк – сознание запомнило: ненадолго, на минуту-две, но хватит, чтобы записать…

Шаг назад, взгляд по сторонам. Вынуть мобильный телефон.

– Алло, милиция? На меня только что пытались наехать, – назвала номер машины, место. – Не знаю, кто это. Выясните, пожалуйста!

И тотчас – звонок Олегу. То же содержание, только другим тоном.

– Милый, ты успел записать?

– Да, моя рыженькая! Всё выясню, не волнуйся!

– Он наверняка будет отрицать…

– Ничего, разберёмся! Береги себя, моя девочка!

Разъединив, Люба вздохнула с облегчением – по крайней мере, что-то сдвинулось с места – и снова направилась к своей машине: осторожно озираясь, ожидая очередного подвоха. В двух шагах от «Тойоты» присела, чтобы посмотреть на днище автомобиля… Всё в порядке но вот под правой задней покрышкой – донышко от разбитой бутылки. Не бомба, но неприятно. Люба обошла машину, лёгким толчком носком сапожка отбросила стекло, ещё раз оглядела автомобиль, включила сигнал «разблокировать дверцы» и села внутрь. Мерзкое ощущение: как дичь на охоте… Бедные зайцы, каково им приходится – вот так чувствовать себя всю жизнь? Нет, прочь ненужные мысли – и домой.

Битое стекло, подложенное под покрышку, разумеется, не имело целью убить владелицу автомобиля. Но сбить с толку, заставить паниковать – несомненно. Отчасти это получилось. Люба не без труда удерживала себя в руках, когда отъезжала со стоянки. Интересно, думала она, зачем они подстроили такую комбинацию? Могли ведь просто проколоть шину. Нет, хотели, чтобы это как бы сделала сама хозяйка. А может, и два других происшествия преследовали ту же цель – не убить, а вывести из равновесия? И что теперь, когда результат налицо?