Мне давно хотелось убить - Анна Данилова

И тоже, как ты, простыла, меня нашел и вылечил один человек. Он сейчас у Ерохина дома, но, когда ты поправишься, я тебя с ним обязательно познакомлю.

Но Надю это, похоже, нисколько не занимало. Она попросила Юлю помочь ей откинуть одеяло, чтобы осмотреть свое тело. Она НЕ ВЕРИЛА тому, что с ней ничего не сделали.

– Вы скрываете это от меня, я понимаю, но мне лучше знать правду… Я же не предохранялась, у меня может быть ребенок от этого зверя… Юля, пожалуйста, скажи мне правду.

– Ты можешь попросить показать тебе результаты экспертизы… Я не обманываю тебя, и если бы обнаружилось, что тебя изнасиловали, я бы первая рассказала тебе об этом. Ты напрасно не доверяешь мне… Вот, смотри сама, у тебя перебинтованы ноги, потому что они все расцарапаны и порезаны, в некоторых местах даже успели нагноиться. А еще, похоже, у тебя воспаление легких.

Тело ломит, потому что высокая температура, а ты решила, что тебя изнасиловали… Просто ты болеешь, Надечка…

– Не смей меня называть Надечкой! Какая я тебе Надечка! Я украла у тебя Крымова, просто взяла его крепко в свои руки и теперь никому не отдам, поняла? И не надо дежурить у моей постели, я сама как-нибудь выкарабкаюсь… Я вообще не понимаю, почему меня окружают только одни оборотни: ты и Чайкин! Да подите вы все прочь! Ненавижу!.. Что вы все из себя корчите?! Оставьте нас с Крымовым в покое, прошу вас, прошу вас… – Она закашлялась и стала задыхаться.

Юля, перепугавшись, позвала медсестру, а та, в свою очередь, врача.

– У нее открылось кровотечение… Хотя думаю, что это обычные месячные, – сказал крупный краснолицый доктор в отглаженном чистом халате, что так не вязалось с общим видом больницы: плесень на стенах, продавленные кровати, застеленные грязно-голубыми тонкими одеяльцами, жиденькие подушки, узкие тумбочки с облупленной многослойной краской (сине-зелено-белой), истончившийся зеленоватый линолеум… – Я сейчас сделаю ей укол, а вы подите поспите. Хотя если бы вы мне позволили, я бы и вам сделал успокоительный укол и назначил бы витамины и что-нибудь общеукрепляющее…

Юля вышла из палаты, а чуть позже, когда Надя уснула, доктор, которого звали Юрий Иванович, пригласил ее к себе в ординаторскую.

– Я сейчас разговаривал с Кречетовым, и, когда назвал ему ваше имя, он не поверил мне… Это правда, что вас где-то держали больше недели, только что выпустили и дали возможность уйти?

– Откуда такая осведомленность?

– Так мне же Ерохин рассказал!

– А вы что, в М. все друг о друге знаете?

– Конечно. Городок-то маленький, никак не получается в собственном соку вариться. У меня жена, например, первая узнала, что Лиза Удачина арестована…

– Как арестована? Где? Кем?

– Так ведь в ее доме обыск делали… – развел руками доктор. – Ну так что, Юлечка – вас так, кажется, зовут? – сделать вам укол? Поспите, отдохнете…

Юля посмотрела на этого с виду доброго и симпатичного человека, но, умудрившись и его представить с трясущимися губами и в этом же халате, но только забрызганном кровью жертв, внутренне содрогнулась от этого и покачала головой:

– Нет, спасибо. Я подожду, когда вернется Ерохин.

А вы и правда не знаете, куда уехали наши ребята – Шубин и Крымов?

– Знать-то я не знаю, но догадаться нетрудно…

– И куда же?

– Думаю, они ищут вас там, куда не пустили людей Кречетова…

– А если поподробнее…

И Юрий Иванович принялся рассказывать ей все, что Знал о подземелье. Из его рассказа выходило, что никто точно не знает о происхождении этого подземелья, но ходят слухи, что большую часть его прорыли уже при Советской власти, во времена Сталина. Что там хранили, а может, и до сих пор хранят оружие, продовольственные стратегические запасы и что неизвестно, сколько входов и выходов из этого подземелья сохранилось ОТКРЫТЫМИ.

– А вы-то сами там были? – спросила его Юля.

– Нет, не был. Но один раз присутствовал при вскрытии могилы, довольно необычной… Знаете, как иногда хоронят погибших в автокатастрофе – прямо на обочине дороги? Так вот, потребовалась эксгумация, мы выехали на место, буквально в двух километрах от мельницы, на трассе, ведущей в «Волжские дали»; вскрыли могилу, и двое из присутствующих, так сказать, в погонах, рухнули под землю… Вот такие дела. Даже там проходят эти подземные ходы. Вы думаете, почему в нашем городе такие сложности с канализацией или прокладкой других коммуникаций? Да потому, что сплошные подземные ходы!

Словно гигантские кроты изрыли всю землю.

Послышалось какое-то движение, кто-то быстро шел по коридору – несколько человек. Юля, извинившись, выбежала из кабинета и чуть ли не столкнулась лбом с Крымовым, который, увидев Юлю, живую, подхватил ее на руки и прижал к себе, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать.

А Юля, до которой только что дошло, что она вообще пережила и как же давно она не видела Крымова, разрыдалась, крепко обняв его за шею и покрывая поцелуями его лицо.

Шубин, наблюдая эту сцену в двух шагах от них, пожалуй, впервые забыл о ревности.