Обманутые иллюзии - Нора Робертс

Но работа оказалась до безобразия простой. Роксане надо было только проскользнуть в каюту миссис Кэссель между двумя своими номерами и найти незапертую шкатулку с драгоценностями в куче полу-упакованного багажа. Но едва бросив взгляд на замок, она решила изменить первоначальный план. Вместо того, чтобы вынести шкатулку из каюты и передать Люку, Роксана сама открыла ее с помощью шпильки миссис Кэссель. Когда маркаситы упорно разместились в карманах ее смокинга, она заперла шкатулку, поставила на прежнее место и выскользнула из каюты.

Как и было запланировано, мимо проходил Люк, направляясь в сторону кормы.

– Проблемы? Роксана улыбнулась.

– Вовсе нет, – многозначительно приподняв бровь, она похлопала себя по карманам. – Мне просто надо кое-что взять в каюте, – Люк усмехнулся. – Не хочу опоздать к своему выходу.

Он схватил ее в объятия и поцеловал. Проворные пальцы нырнули в ее карманы и ощупали добычу.

– У тебя три минуты, Рокс.

Ей понадобилось меньше половины этого времени, чтобы спрятать добычу в двойном дне своего чемоданчика с макияжем. Роксана успела еще освежить губную помаду, смазанную Люком, и затем вовремя появилась на сцене.

Все согласились, что это был очень элегантный комплект, в изящной оправе, с неплохими камнями. Но он был добыт без риска, поэтому победе недоставало сладости.

Нувели, все как один, погибали без настоящей работы.

– Может быть, нам надо попробовать что-нибудь сделать в каком-нибудь порту? – задумчиво произнесла Роксана. Они с Лили стояли на палубе. Новые пассажиры, севшие в Монреале, постепенно выходили из кают с бесплатными коктейлями в руках и фотоаппаратами наготове. Люк с Мышкой удрали на Олимпийский стадион, чтобы посмотреть, как «Экспо» будет выигрывать у «Доджеров».

– Может быть, – Лили все время возвращалась мыслями к Максу. В тот день она проснулась еще до рассвет?, Макс сидел на узкой кушетке под иллюминатором, вокруг валялись его книги. В пальцах он вертел золотую монетку. Когда она во второй раз выскользнула из руки и упала, Лили увидела выражение боли на его лице. Лили знала: эту боль она никогда не сможет облегчить.

– Я думаю, Ньюпорт, – продолжала Роксана. – Там полно особняков. Когда «Принцесса» придет туда в следующий раз, мы могли бы по крайней мере размять ноги.

– Ты так похожа на него, – Лили вздохнула и повернулась к ней от поручня. – Если у тебя нет какого-нибудь дела, ты тотчас же пытаешься его придумать. Только так ты чувствуешь себя счастливой.

– Жизнь слишком коротка, чтобы не получать удовольствия от своей работы, – ее улыбка была быстрой и плутовской. – Одному Богу известно, как я люблю свое дело.

– А как бы ты поступила если бы ничего не стало? – внезапно занервничав, Лили принялась вертеть в пальцах нефритовый кулон, который Макс купил ей в Галифаксе. – Если бы ты больше не смогла ничего делать? Ни в магии, ни в другом?

– Если бы я проснулась однажды утром, и все это кончилось? И осталась только обычная рутина? – Роксана задумчиво поджала губы, потом рассмеялась. В двадцать один год невозможно поверить, что и к вам когда-нибудь придет старость. – Засунула бы голову в первую же подходящую духовку!

– Не говори так! – Лили схватила ее руку и сжала так сильно, что Роксана поморщилась от боли. – Никогда не говори так.

– Дорогая моя, я же только шучу, – глаза Роксаны широко раскрылись от удивления. – Ты же знаешь меня. Люди, которые всю жизнь занимаются одним делом, как мы, забывают: ничто не длится вечно. Неважно, прекрасно идут дела, или ужасно – надо просто подождать, и все переменится.

– Да, конечно, – чувствуя себя дурой, Лили отпустила ее руку, но в горле у нее стоял комок. – Не обращай на меня внимания, солнышко. Кажется, я слишком устала.

Только теперь Роксана внимательно посмотрела на Лили и увидела слабые, едва заметные тени под тщательным макияжем. Удивление сменилось тревогой.

– С тобой все в порядке? Как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно, – она слишком долго прожила на сцене, чтобы показать только то, что хотела. – Просто устала. И так глупо – но кажется, я скучаю по дому. Мне уже так давно хочется опять отведать гамбо Леклерка.

– А-а, я тебя понимаю, – это так точно отражало и ее собственные чувства, что Роксана улыбнулась и расслабилась. – Здесь прекрасная кухня, но через несколько недель согласен отдать сотню долларов за чизбургер и жареную картошку… И десять раз на дню мечтаешь никого не видеть и ни с кем не разговаривать.

Нужно немедленно уйти и побыть одной, поняла Лили, пока она не выдала все свои страхи и переживания.

– Знаешь, смоюсь-ка я отсюда, – подмигнув, она поцеловала Роксану в щеку. – На часок запрусь в каюте, сделаю маску для лица, ванночку для ног и прочитаю еще одну главу из моего романа.

– О-оо! Ты так это расписываешь, что я прямо завидую.

– Знаешь, что? Прикрой меня на часок, а потом я прикрою тебя.

– Договорились. Если кто-нибудь будет спрашивать, я скажу, что ты пришиваешь на свой костюм оторвавшиеся блестки.

– Отлично, – и она поспешила прочь, чтобы быстрее оказаться за запертыми дверьми и только потом позволить себе разрыдаться и вволю наплакаться.

Оставшись одна, Роксана окинула взглядом палубу. Новые лица, подумала она, новые судьбы. Ей всегда нравилось разнообразие. Но все-таки, сейчас ей хотелось, чтобы Люк был рядом с ней, а не прихлебывал пиво на берегу и чистил судей сразу на двух языках. С ним все было интересней: рассматривать новых пассажиров, придумывать им имена и истории.

К тому времени Роксана уже поняла, что значит работать в десятом или двенадцатом круизе, и все больше склонялась к мысли, что час в одиночестве, с маской на лице и романом в руках – не такое уж и плохое дело.

Но она повернулась с улыбкой «а-ля „Принцесса Янки“ на устах, когда кто-то окликнул ее по имени. Улыбка на мгновение дрогнула, но удержалась на месте. В конце концов, Роксана была профессионалом.

– Сэм. Как тесен мир.

– Разве? – казалось, что он сошел с рекламы одежды для круизов из «Джентельмена Квотерли». Темно-желтые брюки с заглаженными складками, такими острыми, что о них можно было порезаться, как о лезвие ножа. Рубашка из «мятого коттона» – они стоят черт знает сколько, и все из-за этого якобы небрежного вида. На ногах – «доксайдеры» без носков, рука обвита вокруг гибкой холеной блондинки. На ней были пышные шелковые брюки ярко-голубого цвета, в тон глазам, и мягкая драпированная блуза того же оттенка. На Роксану произвела гораздо большее впечатление простая нитка крупных жемчужин с сапфировым кулоном в Центре. Сапфир был размером с большой палец Мышки.

– Джастин, дорогая, познакомься с моей очень давней знакомой. Роксана Нувель. Роксана, это моя жена Джастин Спринг Уайатт.

– Как приятно, – Джастин мило улыбнулась, но ее глаза остались безучастными. Она быстро и крепко пожала Роксане руку, словно действительно была рада с ней познакомиться.