Полночный ритуал - Алексей Макеев

Автослесаря и это не вывело из равновесия.

– А ты, мужик, зря по СТОшкам запчасти ищешь. Тутошние мужики сами по свалкам рыщут, чтобы подешевле какую детальку найти.

– Еще один советчик нашелся! – фыркнул актер. – Без тебя разберусь. Лучше подскажи, где тут еще станции есть, раз сам ничего предложить не можешь.

– А я тебе говорю, без толку это, – хмыкнул мужичок. – Ты лучше сходи к Семену на стоянку. Он там бэушные машины и разбирает, и собирает, и продает. Местные к нему все бегают, когда клиенту что-нибудь поменять требуется, особенно на иномарках. Может, у него что-то на «Опели» и есть.

От этой информации глаза Лещинского загорелись азартом. Он подробно расспросил мужика, как добраться до нужной автостоянки, даже угостил сигаретой «с барского плеча». Сделав вид, что его не очень-то стоянка интересует, еще несколько минут поболтал с мужиком о машинах, поспорив о том, какая марка самая лучшая для российских дорог, и лишь потом отправился в указанном направлении.

Автостоянка оказалась территорией, огороженной сплошным двухметровым бетонным забором, по самому гребню которого проходила колючая проволока, протянутая между изоляторами. У Лещинского и капли сомнения в том, что они декоративные, а на «колючку» не пущен ток, даже не возникло. Он был абсолютно уверен, если кому-то вздумается перелезть на стоянку через забор, минимум пару дней в больничной палате ему придется провести, а при неудачном раскладе «нарушитель границы» из больничной палаты и вовсе уже никогда не выйдет.

Была охрана и на массивных металлических воротах, и на такой же калитке в заборе, оснащенной домофоном. Оказалось, пешеходов тут не очень-то и жалуют, и Лещинский прождал несколько минут, пока охранник согласовал что-то с кем-то и лишь после этого открыл электромагнитный замок на калитке, пропустив актера внутрь.

– Идите вон к тому зданию, – не покидая пределов сторожки, махнул он рукой в сторону одного из гаражей. – Спросите Семена. Если у него есть что-то на продажу, о цене там и договоритесь.

Автомобилей во дворе огороженной территории было не слишком много, но модели оказались самыми разнообразными: от битой «Лады Калины» 2013 года выпуска до «Форда Транзит» 1990 года. В основном все машины были либо после аварии, либо выглядели настолько древними, что кроме как для разборки на запчасти ни на что не годились. Да еще и запчасти с большинства из них нужно было умудриться продать.

В указанном охранником ангаре суетились несколько человек, что-то делая у почти новой «Тойоты Короллы». Машина была уже в достаточно разобранном виде, и нельзя было понять, разбирают ее для чего-то или собирают обратно. Лещинский на несколько секунд замер, внимательно наблюдая за их работой.

– Тебе чего надо, мужик? – оторвал его от наблюдений грубоватый голос.

– Семена мне надо, – ответил Лещинский.

– Ну, я Семен. Дальше что? – поинтересовался мужчина в грязной спецовке.

Обладатель зычного голоса оказался полноват и лысоват, но при его росте под два метра и то и другое было почти незаметно. Семен поглядывал на незваного гостя свысока, с чуть подозрительной и снисходительной улыбкой, словно большой рост давал ему какие-то особые преимущества над остальными. Лещинский бросил короткий взгляд через плечо, но двое других мужчин, возившихся рядом с «Тойотой Короллой», даже не обратили никакого внимания на их диалог.

– А дальше, Семен, мне сказали, что у тебя запчасти недорого купить можно, – продолжая разыгрывать из себя богатого скупердяя, проворчал актер. – Причем, заметь, слово «недорого» тут главное.

– Ну, говорят, что в Москве кур доят, – хмыкнул великан. – Можно и недорого. Смотря что покупать будешь. Ведро компрессии могу тебе за «пузырь» отдать.

– Очень смешно! – съязвил Лещинский. – Когда Бог чувство юмора раздавал, тебе уши тучами заложило, и ты не услышал, что на раздачу зовут?

– Зато, как я посмотрю, у тебя язык настолько шустрый, что так и просится под нож, – беззлобно парировал Семен. – Что нужно, говори, некогда мне тут с тобой в остроумии соревноваться!

– Мне нужна головка от блока цилиндров на «Опель Корса», лонжерон, а еще не битые дверка и крыло. Темно-синие, – констатировал Лещинский и протянул автомеханику фотографию. – Вот такого оттенка.

– А покраской заниматься тебя, значит, жаба душит? – снова съехидничал Семен.

– А ты чужих жаб и чужие деньги никогда не считай. Со своими разбирайся, – отрезал актер. – Есть у тебя или нет? А то я дальше пойду. Целый день по вашему мухосранскому району хожу, хоть бы один из мастеров что-нибудь дельное предложил.

– А на хрена тебе именно темно-синие? – вновь с подозрительностью поинтересовался великан.

– А я из них, блин, мозаику во дворе складываю, – огрызнулся Лещинский. – Ты тупой, братец? На хрена мне красить дверки, если таких «Опелей» в Москве, как собак нерезаных? Кто-нибудь где-нибудь да умудрился разбить машину и на запчасти продал. А для таких дураков, как ты, объясняю, что нет у меня лишних денег, чтобы новые запчасти покупать, красить и монтировать. Вот и приходится шляться по всяким помойкам и искать, что подешевле.

– Будь ты помоложе, дядя, за свое хамство по ушам бы схлопотал, – проворчал Семен.

– А я и пользуюсь тем, что старше вас всех, молокососов, – фыркнул актер. – Может быть, хоть чуть-чуть успею уму-разуму научить.

– Без твоих уроков обойдусь, – отмахнулся механик. – Значит, «Опель Корса» купить деньги были, а на запчасти уже закончились?

– Вот, представь, не закончились! Но всяким спекулянтам переплачивать за то, что можно и без них найти, я не собираюсь, – отрезал Лещинский. – Так есть у тебя детали, о которых я говорил, или нет?

– Пойдем, посмотришь, – почти добродушно усмехнулся Семен. – Но смотри! За такие детали пол-литрой не обойдешься. Копеечку неплохую заплатить придется.

– Ты мне сначала покажи, а потом мы с тобой о цене потолкуем, – загорелся неподдельным азартом актер, понимая, что напал на след.

Семен широким жестом указал ему на дверь бокса, призывая куда-то идти. Лещинский вышел на улицу и подождал, пока провожатый пройдет мимо и проследует в глубь территории, к еще одному массивному зданию. Внутри был полумрак, пахло машинным маслом и краской. Семен зажег свет, и перед Лещинским оказался целый склад автомобильных запчастей, аккуратно разложенных по полкам. Часть образцов лежала без упаковки, но большинство были обернуты в промасленную бумагу, а некоторые и уложены в коробки. Семен подвел актера к одному из стеллажей, около которого красовались темно-синие дверки, крылья и капоты от «Опеля».

– Смотри, что тебе нужно, – распорядился механик и закурил какую-то невероятно вонючую сигарету.

Лещинский неторопливо начал копаться в разложенных на полках деталях, хотя нужные ему лонжерон и головку блока цилиндров увидел сразу. Семен неторопливо курил, изредка с легкой иронией поглядывая в сторону актера, а тот придирчиво рассматривал на свет и чуть ли не облизывал каждую деталь. Номера и на головке блока, и на лонжероне оказались именно теми, которые называл ему Гуров, и сомнений в том, что они сняты с искомого «Опеля», не осталось уже никаких.