Королевство - Ю Несбе

Странная штука случилась, когда я миновал Банехауген, и передо мной открылась зеркальная гладь озера Будалсваннет, и я увидел муниципальный знак с названием Уса. У меня перехватило дыхание, дорога поплыла, пришлось заморгать. Как будто чисто от скуки смотришь по телику третьесортную мыльную оперу – и вдруг с трудом сглатываешь: ты ведь полностью расслабился и тебя застали врасплох.

Я взял четыре выходных.

Четыре дня мы с Карлом сидели на ферме и смотрели на летний пейзаж. На солнце, которое, казалось, никогда не заходит. Пили одну бутылку пива за другой в зимнем саду. Вспоминали прежние деньки. Школу, друзей, вечеринки в Ортуне и на даче Оса. Он рассказывал про США и Торонто. Про деньги, хлынувшие на раскаленный рынок недвижимости. Про проект, когда они в итоге попытались отхватить слишком здоровый кусок.

– Самая тоска в том, что у нас могло бы все получиться, – сказал Карл, ставя пустую пивную бутылку в ряд на подоконник. Его ряд оказался в три раза длиннее моего. – Все дело во времени. Удержи мы проект на плаву еще три месяца, сегодня мы были бы сказочно богаты.

По его словам, когда все полетело к чертям, два партнера угрожали ему судом.

– Только я не потерял абсолютно все, что имел, вот они и решили стрясти с меня денег, – сказал он, посмеиваясь и открывая следующую бутылку пива.

– У тебя же сейчас куча работы, разве нет? – спросил я.

Мы ездили на стройплощадку. Работы велись, но не сказать чтобы чересчур активно. Оборудования много, людей мало.

По-моему, они не то чтобы охренеть как много всего успели, а ведь начали целых девять месяцев назад. Карл объяснил, что они все еще трудились над подземной частью: время ушло на то, чтобы провести дорогу, воду и канализацию. Само здание отеля построят очень быстро.

– Пока мы здесь стоим, отель строят совсем в другом месте. Это называется «модульное строительство». Из элементов. Пол-отеля приедет в виде огромных блоков – нам останется закрепить их на цоколе.

– На фундаменте?

Карл помотал головой:

– Типа того.

Люди так говорят, когда либо не хотят перегружать тебя деталями, которые слишком тяжело объяснить, либо скрывают тот факт, что сами в чем-то не до конца разбираются. Карл пошел поговорить с рабочими, а я бродил по вереску и искал новые гнезда. Ни одного не нашел. Наверное, птиц испугали шум и машины, да и гнездились они не очень далеко.

Вернулся Карл. Вытер со лба пот.

– Поехали поныряем?

Я засмеялся.

– Что такое? – спросил Карл.

– Снаряжение старое – эта затея все равно что самоубийство.

– Тогда искупаемся?

– О’кей.

Но мы, разумеется, опять оказались в зимнем саду. Где-то на пятой или шестой бутылке Карл вдруг спросил:

– А ты знаешь, как Абель погиб?

– Его брат убил, – ответил я.

– Я, вообще-то, про другого Абеля – министра иностранных дел Абеля Паркера Апшера, в честь которого отец меня назвал. Он осматривал корабль ВМС США «Принстон», который шел по реке Потомак, солдаты демонстрировали огневую мощь одной пушки. Произошел взрыв, убило Абеля и еще пять человек. Это было в тысяча восемьсот сорок четвертом году. Поэтому завершения главного дела своей жизни – присоединения Техаса в следующем году – он не увидел. Что ты на это скажешь?

Я пожал плечами:

– Жалко.

Карл заржал:

– Ну что ж, твое второе имя тебе очень подходит. Ты знал, что дама, сидевшая за столом с Калвином Кулиджем…

Я слушал вполуха, так как эту историю, разумеется, знал: папа обожал ее рассказывать. Дама заключила пари, что вытянет из президента Кулиджа, чья немногословность стала легендой, больше двух слов. В конце ужина президент повернулся к ней и сказал: «You lose»^[20].