Смертельная игра - Нора Робертс

Моррис отпил пепси из банки и снова нахмурился.

— У меня такое чувство, что я тебя подвел. Похоже, ты ожидала от меня других выводов. Давай я еще раз просмотрю все снимки и записи.

— Нет, ты меня не подвел. Твои выводы дополняют мои собственные.

— Правда? — Моррис отвернулся от экрана и сделал еще один глоток, глядя на Еву. — И ты сможешь объяснить мне, каким образом эта двадцатидевятилетняя женщина умудрилась упасть на ровный гладкий пол и получить травмы, соответствующие падению на неровную поверхность с, я бы сказал, минимум двадцатифутовой высоты?

— Обязательно. Как только кто-нибудь объяснит все это мне самой.

— Ну что ж, я люблю загадки. Как бы то ни было, надеюсь, она выживет и сможет сама нам обо всем рассказать. Не припомню случая, когда приходилось бы консультировать тебя по поводу кого-то, у кого еще есть пульс. Расскажи мне о ней поподробнее.

— Она один из деловых партнеров моего последнего убитого.

— А, парень без головы. Голографическая. — Моррис махнул в сторону экрана. — И это, надо полагать, тоже голографическая комната?

— Да. У нее в квартире, также запертой изнутри. Судя по уликам, она играла в ту же игру, что и он, хотя сюжет, похоже, был другим.

— Последовательность зачастую дает преимущество. Ожоги? У нее есть внутренние ожоги в местах ранений?

— Еще не знаю.

— Дай-ка я еще раз взгляну на снимки под увеличением. Если удастся получить достаточно четкое изображение, может быть, я их разгляжу. В первый раз я их просто не искал.

— Пожалуйста. Помнится, ты когда-то на компьютере все вручную делал? Клавиатурой, без голосовых команд и сенсорных экранов.

— В мои студенческие годы мы все делали с клавиатуры, а сканирование тогда только-только начинало входить в обиход и использовалось для диагностики. Голографические технологии считались слишком дорогостоящими и ненадежными как для обучения, так и для медицины. Помню, когда я был еще мальчишкой, мы… Ты это видишь?

Ева подошла к экрану.

— Что я здесь должна увидеть?

— Видишь, тени на ноге вдоль перелома? Буквально точечные следы. Очень мелкие, едва заметные, но они есть.

— Ожоги.

— Ставлю пять к десяти, это они. Вот гляди — да, точно, гляди, они тут везде. В каждой точке соприкосновения, вокруг каждой раны — разглядеть сложно, потому что она вся изранена. Да, вот еще здесь, и здесь, и вокруг раны на плече четче видно.

— Здесь он ее порезал.

— Согласен, это, вполне возможно, нанесено холодным оружием. Ножом или, как с предыдущей жертвой, мечом. Хотелось бы увидеть все это во плоти, так сказать. Измерить, взять анализы… Но даже по картинке видно: острый клинок. И эти отметины — микроскопические внутренние ожоги. Поразительно.

— Она тоже была вооружена. Просто не знала этого.

— Прошу прощения? Как это не знала?

Ева пожала плечами, не отрывая глаз от изображения.

— Да так, работаю тут над одной бредовой гипотезой…

Дверь в комнату открылась.

— Даллас! О, Моррис, привет! Ты малость поторопился, — приветствовала его Пибоди. — Ее успешно прооперировали. Скоро выйдет доктор, расскажет, как обстоят дела.

— Сейчас выключу тут все и приду.

— Мне любопытно, что там у тебя за версия, пусть даже она и бредовая, — признался Моррис, когда дверь за Пибоди закрылась. — Расскажи, когда будешь готова.

— Нужно обсудить идею еще с одним экспертом. Но после разговора с тобой она мне кажется уже менее бредовой.

— Всегда рад помочь. — Моррис бросил последний взгляд на экран, прежде чем Ева его отключила. — Надеюсь, она не доставит мне удовольствия встретиться с ней при обычных для меня обстоятельствах.

— Человеческое тело ведь не сильно меняется, не правда ли? Технологии, наука идут вперед, а тело… Но она — девушка сильная, в этом ее преимущество. Теперь дело за технологиями и наукой.

— Дело не только в теле, но и в духе. Технологии и наука в подметки не годятся человеческому духу. Если ее дух достаточно силен, она еще может выжить.