Командировка - Борис Михайлович Яроцкий

— О чем спрашивали?

— Почему не сделал, как велели. А я сделал все… А он мне: почему тогда материал возишь? Спрашивали: значит, еще есть микроскоп? Я клялся, божился, что нету. Тогда они меня наручниками к верстаку и горячей пластиной по спине… Рыжий допытывался, чем вы занимаетесь, ну что исследуете… Знал бы, сказал бы… Кому охота принимать муки?

— А кто тебя привез в больницу?

— Наверно, омоновцы. Вбежали в слесарку. Открыли стрельбу. Рыжего сразу наповал… меня отстегнули. Не помню…

Разговор быстро утомил Женю. Глаза он так и не открыл. Все жаловался, что у него на спине костер.

Иван Григорьевич поспешил к телефону. Охранники и медсестры вернулись в палату. Приехал Дубогрыз. Признание Жени что-то проясняло, но далеко не все. Алексей был уверен, что коль Кувалдины люди открыли огонь на поражение и пришибли иностранца, тут не обошлось без санкции мэра.

— Где-то рядом конкурирующая фирма, — говорил Алексей. — Я догадываюсь, это та самая, которая отбирает невест для состоятельных американцев. А вы, как им показалось, вздумали разрабатывать эту же золотую жилу.

— Логично, — согласился Иван Григорьевич, но уточнять, чем занимается фирма «Гурико», не стал. Не было главного прибора — электронного микроскопа. Дальнейшие исследования теряли смысл. По крайней мере, в Прикордонном.

Но работу прерывать было нельзя. Об этом он и объявил своим коллегам. Материал придется возить в Москву, в институт микробиологии.

— В другое государство? — удивился Гурин. — Да вы понимаете, во сколько это нам обойдется?

— Понимаю, — отвечал Иван Григорьевич. — Для этого нас, Лев Георгиевич, и разъединили, чтоб труднее нам было сопротивляться.

Профессор Гурин, все еще смутно сознавая происходящее, чесал свою лысину, сокрушаясь:

— Накладно будет! Ой, как накладно!..

Глава 48

Заметно загоревший из командировки вернулся Михаил Спис.

— Там солнце — почти кавказское, — с восторгом рассказывал он своей тетке.

А ездил Михаил не так уж и далеко — в Ростов. Там он встречался с товарищами по Союзу офицеров. Обсуждали вопрос государственной важности: кто виновник войны в Чечне?

— Сколько ребят положили! — тяжело вздыхала тетка.

— И после войны еще сколько положат… — Слова племянника не утешали.

— Пока нефтяные мафии не выяснят, кому принадлежит кавказская нефть, — говорил он, как докладывал. — А мафию — любую — ставит на место только сильная центральная власть. Но сильной власти, к сожалению, пока еще нет. Она, конечно, будет. Для того мы и соединяем усилия. Поломаем стратегию великим державам.

— Какая там стратегия, — возразила тетка. — Задушили нашу экономику — вот они и выполнили свою стратегическую задачу.

— Э, тетя, это у них только начало. Люди-то остались. Но если в той же Чечне людей сокращают по старинке: убили — и закопали, то у нас, на Украине, дело обстоит иначе. Нас на Украине наши друзья сокращают цивилизованно, без кровопускания.

— Это тебя просветил Иван Григорьевич?

— Нет, меня просветили в Ростове. Дали почитать некоторые документы.

Так что из Ростова, как заметила Анастасия Карповна, племянник вернулся не только загорелым, но и обеспокоенным, хотя внешне казался бодрым и веселым, и о кавказском солнце говорил с восторгом. Его потрясли чрезвычайно высокие потери российской армии. Были случаи — в это верилось и не верилось — восемнадцатилетних мальчишек посылали под пули без необходимости — чтоб голодные не роптали. Что-то подобное в истории войн уже было. Ранней весной 1238 года хан Батый гнал своих нукеров на штурм русских городов, чтоб уменьшить свое войско — его нечем было кормить. Но в конце XX века в России, слава богу, от голода не умирали, а российских солдат, как голодных монгольских нукеров, грозными указами гнали под чеченские пули. Одни и те же населенные пункты штурмом брали по несколько раз. После каждого боя трупы грузили в железнодорожные холодильники и отвозили в Ростов. Там их не разгружали месяцами.

— Будем надеяться, Украина не станет второй Чечней, — вздыхала тетка.

— Это, тетя, как решат за океаном, — объяснял Миша. — Теперь они нам диктуют, кому и сколько жить.

Анастасия Карповна боялась за племянника, за Ивана Григорьевича, а теперь стала бояться и за своего будущего ребенка, который появится на исходе лета.

А до лета было еще ой как далеко! А тут неприятность за неприятностью. После попытки подслушивать Ивана Григорьевича история с Женей Забудским. Женя, конечно, поступил подло — покусился на доллары. Но в нашей стране уже давно почти любая подлость оплачивается долларами.

Искать Жениных палачей не было смысла, их, как установили друзья Михаила, перестреляли, когда освобождали Женю, а в следующую ночь тайком сожгли в крематории. Это были киллеры-гастролеры, их наняла именно та фирма, о которой рассказывал Алексей Дубогрыз. Да, люди этой фирмы подбирали молодых, красивых и здоровых украинок в качестве невест для богатых американцев. С некоторых пор украинки стали модным товаром не только в Соединенных Штатах, но и в Бразилии и даже в ЮАР. Эпоха четырехсотлетней давности повторяется. Тогда на украинок охотились крымские татары. Они их продавали туркам, те лучших отбирали себе в гаремы, а товар похуже сбывали в Персию, в Эфиопию, в Испанию. Одна из таких женщин, Маруся Богуславка, дочь православного священника, стала любимой женой турецкого султана, фактически правительницей Оттоманской империи.

… Вот и приняли фирму «Гурико» за конкурирующую организацию, попытались ей вредить и поплатились. За трупом иностранца — это был тот самый рыжий в очках, врач-гинеколог — приехали из Киева, гроб увезли в Америку — там проживала его семья.

Вскоре в Киев вызвали мэра Ажипу. Сам вице-премьер, пожилой, холеного вида чиновник, с усиками-соплячками, в прошлом товарищ по партии, незлобливо спросил:

— Славко, не много ли вы извели иностранцев? Сам президент назначил расследование.

Мэр было огрызнулся:

— Наглых нигде не жалуют.

Вице-премьер сдалал замечание:

— Ты много гавкаешь.

Когда-то нынешний вице-премьер работал инструктором ЦК КПУ, и Славко Тарасович, инструктор горкома, возил ему «презенты» — днепровких судаков холодного копчения. Частенько за щедрым столом пропускали по рюмашечке. Когда-то были свои в доску. Поэтому мэр не посчитал зазорным полюбопытствовать:

— А кого же все-таки пришили?

— А то ты, сын известного чекиста, не знаешь? — съехидничал вице-премьер.

— И все-таки?

— Есть, Славко, в Соединенных Штатах одна очень авторитетная фирма. Называется она ЦРУ. Но почему-то ее умельцев только у вас, в Прикордонном, находят пули.

— Ничего удивительного, — ответил мэр. — Мы