Искусство заводить врагов - Наталия Левитина

Андрей подумал, что, если его и «унесло куда-то в сторону», то очень удачно. Он сумел распутать историю с исчезновением медицинского железнодорожного состава стоимостью в триста миллионов рублей. Но Андрей не хотел оправдываться. Похоже, он действительно был всего лишь марионеткой в руках Виктории.

– Но когда ты узнал номер поезда, работа, наконец, закипела. И в середине марта ты предъявил мне фотографию и паспортные данные Игната Устименко. Я скопировала файл с этой информацией, пока ты ходил в ванную. И сразу же поехала в Троицк – искать Устименко. Тебе сказала, что заключаю выгодный контракт. Нет, никакого клиента в Троицке у меня не было. Я рыскала по городу, постепенно нашла его друзей и через них связалась с парнем. Сказала, что одна знакомая отрекомендовала мне его как фантастического самца и я жажду секса.

– Вот так просто? И он на это клюнул?

– Он тут же примчался сломя голову, куда я сказала. Я ждала в машине на окраине города и предложила поехать ко мне на дачу, где мы с ним зависнем на целые сутки. Было семь вечера, уже давно стемнело, погода портилась, начиналась метель. У развилки сообщила, что придётся оставить машину, так как дальше дорога не чищена, но есть утоптанная тропинка через лес. Пять минут – и мы в дачном посёлке. Он слушался меня, словно был под гипнозом, даже не возразил, что не дело – бросать машину на обочине. Пройдя десять метров, я достала пистолет. И про себя отметила, что этот жест становится привычным… Прострелила ему колени… Он рухнул в снег, начал орать и материться… Я заставила его отдать мне мобильник, угрожая, что прострелю ему ещё что-нибудь, и пошла обратно к машине. Достала канистру с бензином, дотащила её до места казни… Устименко уже не матерился, он рыдал и умолял… Я объяснила ему, почему всё это делаю… Вот так. Когда ехала обратно – началась сильная метель, и труп замело снегом…

Андрей смотрел на подругу с горечью и сожалением. Ему трудно было поверить в то, что она всё это провернула, что была такой хладнокровной и безжалостной. Он знал совсем другую Викторию – нежную, хрупкую и всегда грустную…

– Осуждаешь меня, – поняла Вика. – А ты представь, что на месте моей дочери оказалась твоя младшая сестра… Что бы ты сделал? Придерживался бы буквы закона? Снял бы с сестры показания, отвёл бы её к судмедэксперту, завёл уголовное дело… А потом разыскал подлеца, арестовал, отдал под суд? Так?

Андрею совсем не хотелось фантазировать на эту тему, представляя, что его любимая сестричка угодила в подобную ситуацию. Но в глубине души он понимал, что Виктория права… Правоохранительная система и общественное мнение безжалостны к жертве насилия, её ждут мучительные процедуры, допросы и даже обвинения – в неосмотрительности, распущенности, провоцирующем поведении… Нет, зная, какому позору подвергнется несчастная девушка, Андрей тоже предпочёл бы сохранить всё в тайне. Он сам бы нашёл преступника и… И придушил бы его голыми руками, но предварительно заставил бы помучиться…

Разве не то же самое сделала Виктория?

Да, именно так… И всё равно… Какие бы оправдания ни придумывал майор для Вики, она, тем не менее, стала преступницей.

Отличительная особенность настоящего мужчины – умение без мелочных колебаний делать выбор и оставаться ему верным до конца. Да, сейчас отношение Андрея к Вике изменилось, но всё равно он не собирался отказываться от подруги.

– Ты сильно засветилась в Троицке?

– Что? – удивилась Виктория. – Почему ты спрашиваешь?… Неужели… Неужели ты собираешься меня прикрывать?

– Ты сильно засветилась в Троицке? – упрямо повторил майор.

– Андрей, перестань! Ты погубишь и себя, и карьеру! Я думала, ты пришёл меня арестовать.

– С кем из друзей Устименко ты встречалась? Кто тебя видел?

– Какой же ты упёртый! Никто меня не видел. И с друзьями я не встречалась. Разговаривала с ними по телефону или через Интернет… Андрей, не надо! Не пытайся меня спасти. Повторяю, я тебя просто использовала. Я не могу тебя любить, я вообще не испытываю никаких чувств.

– Зато я их испытываю, – мрачно ответил майор. – Тому, что ты натворила, нет оправдания. Но я тебя не брошу. Против тебя ничего нет, никто ничего не знает, я один в курсе событий.

– Ты себя погубишь, – повторила Виктория. – Прости меня! Знаешь, я целый год жила мыслью о мести. Я думала – сделаю это, и станет легче… Но сейчас мне ещё хуже, чем раньше… Отпустило всего на пять минут – когда я стояла и смотрела, как корчится от боли этот гад, слушала его вопли… А потом я поняла, что провалилась ещё глубже. Мне не выбраться из этой ямы…

Андрей взял подругу за руки, притянул к себе.

– Сиди дома, – сказал он. – Ничего не предпринимай, ни с кем не разговаривай. А я поеду на работу, уже опаздываю. Вечером вернусь, и мы ещё раз хорошенько обсудим ситуацию.

– Прости меня, – прошептала Виктория.

…Закрыв за майором дверь, она вернулась в комнату, обессилено упала на диван и уткнулась в диванную подушку, глотая слёзы.

Как ей хотелось сказать Андрею, что её слова – ложь! Да, она собиралась его использовать, но совершенно случайно в него влюбилась. Как бы она могла не влюбиться в такого милого, доброго, славного? Тут бы ни одна женщина не устояла… Он подарил ей последний опьяняющий глоток воздуха, дал шанс пожить ещё немного…

* * *

Ближе к вечеру полковник Самарин опять вызвал парней. Оперативники, стремительно перемещаясь по коридору в сторону начальственного кабинета, удивлённо переглядывались.

– Наверное, что-то случилось, – предположил Миша. – Ведь только что всё обсудили, все детали уточнили.

Недавно закончилось расширенное заседание, где обсуждалась грандиозная акция, связанная с делом Карчевского. Министру осталось гулять на свободе считаные часы.

И вот полковник снова зовёт на ковёр. Зачем?

Андрей пожал плечами:

– Сейчас узнаем. А ты чего такой взвинченный?

– А я тебе не сказал? Я же сегодня из дома ушёл! – выпалил Миша.

– В смысле? Ты, вообще-то, каждый день уходишь. На работу. А вечером возвращаешься обратно.

– Теперь не вернусь, ни за какие коврижки. Хватит, баста! Вот где у меня это всё, – Миша показал на горло и даже слегка придушил сам себя для усиления психологического эффекта.

– А Надя знает? – с сомнением посмотрел на друга майор. – Ты ей сообщил?

– Поставил перед фактом.

– Ты, конечно, герой, ничего не скажешь. А где ты будешь жить?

– Скорее всего, у тебя, – обрадовал Миша. – Классно, правда? Ну, или у мамы. Да придумаю что-нибудь!

…Друзья вошли в кабинет начальника, замерли напротив огромного золотого двуглавого орла.

– Возможно, это трагическая случайность или совпадение… – задумчиво произнёс Самарин. – А если нет? Мало ли! Вдруг информация уже просочилась к министру и он сразу же засуетился, начал действовать…