Иллюзии красного - Наталья Солнцева

Влад почти не сомневался, что Ковалевский погиб по той же причине, что и первые три жертвы. Божка у него не было. Валерия считает, что его убили из-за серьги с рубином. Похоже на правду. Ювелир и сам, видимо, опасался чего-то, раз спрятал серьгу в квартире своей возлюбленной и ничего не сказал ей об этом. Запутанная история. Но связь с предыдущими событиями есть – ясная и четкая. Ни о каком совпадении не может быть и речи. Влад это установил сразу. Он внимательно осмотрел украшение со всех сторон: на золотом обрамлении камня, сзади, оттиснут знак, похожий на клеймо мастера. Но Влад не спутал бы его ни с чем: такой же квадрат, внутри которого круг и треугольник, – как на Колеснице Осириса, на арбалете, на… Где же еще?

Он напрягал память. Где-то, когда-то он уже слышал про рубиновые серьги. Лучше спросить у Людмилочки и Тины. Может, они вспомнят? Что-то смутно знакомое показалось ему, когда Валерия извлекла на свет божий необычную драгоценность. Камень действительно потрясающий, невиданной какой-то огранки, плавно-круглой, что ли. И сверкает… Ах, как сверкает! Будто звезда в первозданной тьме…

Тут в нем заговорил профессионал. Как драгоценность попала к Евгению? Где он ее взял? По всему выходит, что вещь появилась у ювелира недавно. И почему серьга одна? Это парное украшение. Где-то должна быть вторая. У Евгения ее не было, иначе он спрятал бы обе. Тогда где, у кого вторая? Кто может пролить свет на все эти события?

Валерия, похоже, все рассказала. Она слишком напугана, чтобы скрывать что-то. Да и какой смысл? А вот мама Евгения, госпожа Ковалевская… – Влад фыркнул от смеха, вспомнив Софью Ковалевскую, – как раз что-то может знать. Нужно зайти к ней. И, желательно, не откладывая. Софья Иосифовна, конечно же, математикой не увлекается, а вот делами своего единственного неженатого сына, несомненно, интересовалась. И вплотную.

Что ж, если собрался что-то делать – делай сейчас. Влад свернул с проспекта, вспоминая адрес Ковалевской, который дала ему Валерия. По дороге он прокрутил возможные варианты разговора с убитой горем матерью. Задача перед ним стояла непростая.

Софья Иосифовна открыла сразу, не спрашивая, кто да что. Высокая худая фигура ее выражала немую скорбь, глаза заплаканные, опухшие, с тяжелыми синеватыми мешками на полщеки. Седые, слегка подкрашенные под блондинку волосы аккуратно причесаны; пальцы унизаны массивными золотыми перстнями. Она близоруко прищурилась, разглядывая гостя.

– Я знакомый Евгения, – представился Влад. В сущности, это было правдой.

– А… Входите, пожалуйста.

Софья Иосифовна говорила заученными фразами, исполняя привычную роль. Глаза же ее и весь вид оставались совершенно безжизненными, как будто бы она покинула этот мир вместе со своим сыном, а здесь осталась, двигалась и произносила нужные слова в нужное время одна только оболочка.

– Я был в отъезде… – Влад тщательно подбирал слова. Ему нужно было узнать все данные, которые могла сообщить эта женщина, и прямо сейчас. – Вот приехал, узнал…

Софья Иосифовна не заплакала. Видно, слез у нее уже не было. Она вздохнула с какой-то безысходностью, пригласила его в обставленную красивой старинной мебелью комнату. На стенах висели написанные маслом картины в позолоченных багетах, в углу, в высокой дорогой вазе стояли разноцветные перья страуса, на круглом полированном столе горела толстая свеча из желтого воска, обернутая серебряной бумагой. Пахло сердечными каплями, гвоздикой и ванилью.

– Хотите вина? Я его сама делаю, из облепихи. Очень полезно. Женечка любил…

Не ожидая ответа, она отправилась на кухню, принесла оттуда серебряный поднос с таким же графинчиком и рюмочками.

– Софья Иосифовна! – Влад отпил немного вина, помолчал. – Почему это произошло с Женей?

Он умышленно назвал так Ковалевского, чтобы подчеркнуть их якобы тесную дружбу.

– Ах, молодой человек, как будто вы не знаете! Из-за чего убивают ювелира? Конечно, чтобы ограбить. Слава Богу, Миша не дожил до этого дня. – Женщина достала из кармана просторного темно-бордового халата платочек, поднесла к сухим глазам. – Он был против, чтобы Женя занимался этим, он говорил мне:

– Софа, мальчику нужна интеллектуальная профессия. Пусть будет профессором ботаники или истории. Или зубным врачом. А я его не послушала. Я слушала своего папу, который тоже говорил мне:

– Софа, мальчик должен зарабатывать деньги, много денег. Он должен содержать семью. Сидя за книжками, достаток не обеспечишь. Твой Миша идеалист. Хорошо, что у тебя еще есть твой папа, который заботится, чтобы ты не считала копейки. А что бы ты делала со своим Мишей? Продавала бы пирожки у метро?

– И таки да, с моим Мишей я бы продавала эти проклятые пирожки!

– Софья Иосифовна, а как у Жени шли дела в последнее время? У него были деньги в квартире? Что-то пропало? – Влад пытался направить поток данных в нужное ему русло.

– У него всегда были деньги. Но… – Она задумалась. – Ничего не пропало. Видно, кто-то спугнул этих… Они ничего не успели взять, только перевернули все. У Жени был сейф… Так они его взломали. А взять ничего не взяли. Удивительно, правда? И милицию это удивило.

– Может, кто-то из своих навел? Вы знаете, с кем Женя сотрудничал?

– О, разве мужчины рассказывают что-то про свои дела? У нас в семье не было так заведено. Я только могу сказать, что Женя был очень осторожен в выборе партнеров.

– Вы можете назвать кого-то из них? У него были постоянные клиенты?

– Клиенты – это вообще табу. А вот… – Женщина воздела к потолку такие же крупные, темные ореховые глаза, как и у ее сына, вспоминая что-то. – Женя очень уважал Пантелеймона Аркадьевича. Они часто встречались, и по делам, наверное, тоже. Пантелеймон Аркадьевич – владелец ломбарда. Частный предприниматель. Так, кажется, сейчас говорят?

Они еще поговорили, выпили по рюмочке. Софья Иосифовна рассказывала, что ее отец был большой оригинал. Он мечтал о сыне, но два мальчика-близнеца, которые родились до нее, умерли. Когда родилась девочка, отец назвал ее Софьей. Софья Ковалевская – знаменитая женщина-математик.

– Бедный папа, он надеялся, что это имя мне поможет хорошо учиться. А у меня по математике были одни двойки. – Она тяжело вздохнула. – При чем тут имя? Все дело в судьбе. Судьба у человека должна быть! Кому быть гением, а кому, извините, шутом гороховым.

Влад спорить не стал, и выяснять, при чем тут судьба и шуты гороховые, тоже. Это не входило в его планы. Он понял, что больше ничего не узнает, и решил выжать из раздобытых сведений максимум возможного. Софья Иосифовна, к счастью, знала телефон хозяина ломбарда. Влад выразил ей свои соболезнования, выпил еще рюмочку вина, не смея отказаться, и попрощался.

Хоть бы его ГАИ не застукала! Из машины он позвонил Людмилочке и договорился о встрече. Через полчаса должен был позвонить Сиур. Стремительно темнело. Повсюду зажигались фонари и огни витрин. Прохожие спешили домой. Влад подъехал к супермаркету, накупил еды и отправился домой. Ночное шоссе тускло поблескивало разогретой за день лентой асфальта, было полно гула автомобилей и света фар.