Маникюр для покойника - Дарья Донцова

– Ловко, – повторил Паша и завопил втелефон: – Эй, Седьмой, гони сюда медицину, работенка нашлась!

– Лады, девоньки, – неожиданноласково завел Костин, – вот и познакомились. Кстати, кличут меняВладимиром Ивановичем, можно Володей, я красивым дамам всегда разрешаю к себепо имени обращаться. Пошли потихоньку вниз, коли двигаться можете. Нам о многомпотолковать надо. Правда, сначала вымыться не мешает, воняете вы, каксолдатский туалет.

– Уж не знаю, как насчет сортира вказарме, – ощетинилась Катя, – я там никогда не бывала, но, думается,вы, милейший Владимир Иванович, тоже не источали бы нежный аромат после почтимесяца сидения в подобном месте.

– Все, все, понял, – замахал рукамиКостин, – пошли вниз.

Мы спустились на снег. Недалеко от ворот стоялмикроавтобус. Возле машины толклось штук шесть шкафоподобных парней. Тут жебелел «рафик» с надписью «Скорая помощь».

– По коням, мальчики! – велелКостин.

– Нет! – закричала я.

– Это еще почему? – удивилсяподошедший Паша.

– Я не могу уехать без арфы.

– Без чего? – изумились милиционерыв один голос.

– Без арфы, струнный инструмент такой…

– Ничего, ничего, – забормоталВолодя, пытаясь погладить меня по голове, – это пройдет.

– Вот сейчас сядем в хорошенькийавтобус, – забубнил Паша тем особенно проникновенно-отеческим голосом,которым психиатры разговаривают с внезапно впавшим в буйство больным, – ия куплю тебе арфу, честное слово, давай только до станции доедем. Там целыймагазин, и кругом арфы, арфы, чистая красота.

Краем глаза я заметила, как он манит в нашусторону доктора. От негодования у меня даже слезы брызнули из глаз. Быстровывернувшись из его уверенных объятий, я произнесла:

– Нечего меня за сумасшедшую принимать.На чердаке в футляре стоит арфа, снесите ее вниз и поставьте в автобус.

– Коля, – велел Паша, –проверь!

Один из парней исчез в сторожке. Через паруминут он заорал в форточку:

– Такая здоровая дура в кожаном футляре,когда трясу, тренькает, она?!

– Она, – радостно закричалая, – она!

– Одному не стащить, – надрывалсяКоля, – боюсь, поломаю!

– Ой! – испугалась я.

– Леня, иди помоги, – велел Володя.

Спустя пятнадцать минут мы неслись по шоссе, скаждым метром приближаясь к Москве. Обеими руками, не боясь испачкаться, яобнимала пыльный черный футляр, внутри которого жалобно ныла при каждом толчкемоя арфа. Омоновцы стащили с голов вязаные шлемы, и их простые молодыерязанские лица с интересом поглядывали в мою сторону. Наконец один не выдержал:

– Это, простите, на что похоже? На рояль?

– Нет.

– Там клавиши?

– Струны.

– Как же на нем играют? – не утихалинтересант. – Руками?

– Нет, – рявкнула я, выведенная изсебя, – зубами, арфистка перебирает струны клыками, желательно железными!

Больше мне вопросов не задавали.