Вечер в городе соблазнов - Антон Леонтьев

Хуже всего в жизни – бездействие. А бездействие, помноженное на безнадегу, и того пуще. Я не могла сказать, как долго мы провели в подвале историка – день и ночь смешались. Мы находились в темноте, и я была уверена, что мерзкая комнатка в мерзком доме мерзкого Почепцова превратится в наше последнее пристанище.

Таечка, казалось, уже смирилась с тем, что нам придется умереть. Сначала она долго говорила, потом смолкла и улеглась на пол. А вскоре я услышала шелест.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась я у своей товарки по несчастью.

– Кушать хочется сильно, – произнесла Таечка.

Девочка начала уминать бумагу! Нет, я больше не могла быть этому свидетельницей. Во мне заговорила злость, и я крикнула:

– Неужели мы отдадим тут концы, когда свобода всего в каком-то метре от нас? Мы должны выбраться из подвала!

Таечка обреченно ответила:

– Ариша, мне уже больше ничего не хочется...

– Зато мне хочется! И я умирать не собираюсь! Во всяком случае, сейчас!

Я начала барабанить по стене кулаками, потом наткнулась на трубу и принялась колошматить по ней, за неимением более подходящего инструмента воспользовавшись туфлей.

– Ариша, не надо! – запищала Таечка. – А если сумасшедший старик нас услышит? Он ведь нас убьет!

– Это я его убью, если он тут покажется! – взревела я. – Если бы жалкий придурок хотел, то давно сделал бы из нас фарш. Но из него даже серийного маньяка не вышло! Помогите! Спасите наши души! Вызволите нас!

И я принялась выстукивать морзянкой «SOS». Но надежды мои были тщетны – особняк Почепцова стоял на некотором отдалении от соседних домов, да и подвал наверняка выходил в сторону сада. С улицы нас никто услышать не мог...

Вдруг до моего уха донесся волшебный звук – три коротких удара, затем три длинных и снова три коротких! Все тот же «SOS», только сигнал шел снаружи!

– Эй, спасите нас! Умоляю! Нас тут держат силой! Вызовите милицию!

* * *

Милиция в самом деле пожаловала, а вместе с ней и Денис Пташук. Когда массивную дверь наконец-то вскрыли, я с визгом кинулась ему на шею и принялась покрывать лицо частного детектива жаркими поцелуями. Впрочем, немного опомнившись, я оторвалась от нашего спасителя и спросила:

– Почепцова задержали?

– Его в особняке нет, – ответил один из милиционеров. – И, похоже, Валерий Афанасьевич спешно покинул Староникольск еще вчера...

– Мы сидим здесь со вчерашнего дня? – ахнула я. – Вы должны объявить историка во всероссийский розыск! Он пытался нас убить!

– И покушался на нашу честь! – пискнула из-за моей спины Таечка, которая не меньше моего была рада видеть Пташука.

Нам пришлось поведать о том, как мы оказались в особняке Почепцова: я не стала распространяться, зачем именно мы пожаловали к нему, а просто сообщила, что историк пригласил нас к себе в гости.

– А потом заманил в подвал и запер там! – подвела я итог.

– Он пытался овладеть вами? Хотел убить? Похитил с целью выкупа? – желали знать сотрудники правоохранительных органов. – Может быть, Валерий Афанасьевич случайно вас запер?

– Случайно? – взвилась я. – Вот посидели бы сами в подвале около суток, так бы не говорили!

Нам было дозволено уйти, однако никто не хотел разыскивать Почепцова. Во всяком случае, посредством всероссийского розыска. На то, как объяснили мне, не было весомых оснований. Еще бы, ведь нас не убили, не искалечили, не изнасиловали и не похитили, а всего лишь заперли в подвале! А то, что таким путем мерзкий историк хотел избавиться от нас, доказать было нельзя, пока сам Валерий Афанасьевич, находившийся невесть где, не дал показаний.

– Они ждут, когда он вернется в город! – бушевала я, когда оказалась на квартире супруги мэра, моей бывшей соперницы и новообретенной подруги Вики Хрыщенко. – А если он вообще не вернется?

Мне хотелось выместить на ком-то свой гнев, и под рукой оказался только Пташук.

– И почему ты появился так поздно? – спросила я весьма нелюбезно. – Мог бы давно уже отыскать нас! И вообще, куда ты пропал?

Пташук немного смутился.

– Я пытался собрать информацию, надо было кое с кем встретиться в Москве.

– Ну и что, собрал? – саркастически поинтересовалась я.

Но Таечка меня перебила:

– Денисочка, какой ты смелый! Но неужели ты ходил от дома к дому и искал нас?

– Конечно, нет, – пояснил Пташук. – Однако мне стало известно о вашем визите к Клавдии Иосифовне Веревкиной, а также и о том, что ее виллу вы покинули в компании с Почепцовым. Поэтому я первым делом отправился к его особняку и услышал стук, шедший из подвала.

Я вообще-то желала принять ванну и расслабиться, тем более что ванная комната у Вики (одна из пяти) не уступала ни в чем обстановке ванной комнаты роскошного отеля. Однако усталость мою как рукой сняло, и я воскликнула:

– Старая ведьма она, эта тетя Клава! Змея подколодная, нагло брехала нам, мол, ничего не знает! Все она знает! И она все нам скажет!

– Но почему ты так решила, Ариночка? – спросила Таечка. – Она ведь уже один раз отшила нас...

Я только зло рассмеялась.

– Ничего, ничего, уважаемая Клавдия Иосифовна от нас так просто не отделается!

* * *

Завидев нашу троицу – Таечку, Пташука и меня – на пороге своего особняка, Клавдия Иосифовна попыталась захлопнуть входную дверь. Но я закричала во все горло: