Полнолуние - Александр Горский

— Рот открывать будете только по моей команде! — рявкнул Зубарев. — Схема простая: я задаю вопрос, вы в темпе отвечаете. Первый вопрос — где Алина?

Автоматические ворота медленно поползли в сторону еще до того, как подъехавший «УАЗ-Патриот» успел развернуться и начал сдавать задним ходом. Как только автомобиль заехал во двор, стальная створка тут же поползла в обратном направлении. Несколько минут ничего не происходило. Затем вновь загудел электродвигатель. Показавшийся из ворот «патриот» свернул направо и, натужно набирая скорость, устремился прочь. Выехавший вслед за ним, как всегда, идеально вымытый и отполированный темно-синий «вольво» Кноля помчался в противоположном направлении.

«В штаб покатил», — сделал вполне обоснованный вывод наблюдатель и, выждав несколько секунд, рывком переключил рукоятку на первую передачу. Угнаться за шведским внедорожником на уже разменявшем второй десяток лет отечественном автомобиле было достаточно проблематично, однако еще более сложной задачей оказалось вести незаметное наблюдение на полупустынных улицах поселка и совсем пустых прилегающих к нему дорогах. Поэтому Колычев никуда не спешил, не видя в суете никакого смысла. В том направлении, в котором ушел «вольво», выезд из поселка всего один. Дорога тянется среди густой тайги около трех километров, затем разделяется. Если свернуть налево, то еще через пятьсот метров окажешься на стоянке перед штабом исправительной колонии, если продолжать ехать прямо по накатанной тяжелыми лесовозами колее, то в конце концов окажешься на дальних рубках — там, где несколько десятков заключенных валят лес, затем отпиливают макушку и ветки, после чего здоровенные бревна отправляются в колонию на переработку.

Вероятность того, что с самого утра Кноль отправится проверять работу выездных лесных бригад, была очень мала, а с учетом предстоящей полковнику встречи с доверенным лицом Дамира Ильхоева и вовсе становилась ничтожной.

Постепенно разогнав доживающую свой век «Ниву», Колычев смог наконец переключиться на четвертую передачу. Доехав до развилки, он сбавил скорость и, энергично поворачивая тугой руль обеими руками, вписал машину в крутой поворот. Оказавшись на стоянке, «Нива» описала широкий полукруг и замерла, уткнувшись колесами в высокий бордюр. Выбравшись из машины, Петр Григорьевич с силой захлопнул водительскую дверь и неторопливо двинулся в сторону штаба, ссутулившись и втянув голову в плечи, отчего стал казаться еще ниже ростом, чем он был на самом деле. Сам штаб участкового не интересовал. Обойдя здание по узкой тщательно расчищенной от снега дорожке, он что-то недовольно пробурчал себе под нос и, оглядевшись по сторонам, решительно направился наперерез только что вышедшим из здания офицерам из отдела безопасности.

— Здравия желаю, господа хорошие, — шутливо козырнул он.

— О, Григорич! — Мужчины поочередно обменялись рукопожатиями. — А тебя сюда каким ветром надуло?

— Да вот хотел к начальству вашему заскочить, — смущенно признался Колычев, — а вот гляжу — нет машины, хотя с поселка вроде выезжал, мимо меня пролетел.

— Так ты зря сюда прикатил, — посочувствовал один из офицеров, — Викторовича еще часа два не будет. Он недавно дежурному звонил, предупредил, что на дальние рубки уедет. Вот и прикинь, туда минут сорок, если не больше, обратно столько же, ну и там полчаса, не меньше.

— Это если он никому разгон не устроит, — добавил второй. — А ты чего от Кноля хотел, Григорич? На работу к нам, что ли, решил устроиться?

Оба безопасника дружно захохотали. Криво улыбнувшись, Колычев развел руками:

— Куда уж мне, старому, скакать с места на место. Хотел насчет машины переговорить. Барахлит что-то последнее время. Может, даст команду, чтобы ее в промку на денек загнали. Там ведь есть кому подшаманить.

— Так это ты, пожалуй, и с Нефедовым решить можешь, зайди к нему, он сейчас на месте, — посоветовал один из весельчаков, — Викторович возражать не будет, он же к тебе нормально относится.

— Ну так то-то и оно, что нормально, — обдумав предложение, отклонил его участковый, — чего уж в обход обращаться. Нефедов Нефедовым, а хозяин в зоне один, так ведь?

— Это точно, — дружно согласились безопасники.

Две минуты спустя, недовольно рыча двигателем, «Нива» Колычева выехала со стоянки. Добравшись до развилки, она вновь с трудом вписалась в поворот и тут же, выбросив из выхлопной трубы густую струю черного дыма, начала набирать скорость.

Завершив разговор, Ринат в очередной раз бросил взгляд на циферблат наручных часов. С момента звонка Инги прошло уже почти четыре часа, и с тех пор ничего. Тишина. Он сам несколько раз пробовал перезванивать, но безуспешно — ее телефон был отключен. Никогда не любивший заниматься напрасными домыслами Ринат и сейчас старался не думать о том, по какой причине любимая женщина не может выйти на связь.

Любимая… Он никогда не произносил этого слова вслух, никогда не говорил Инге, что любит ее. Малыш. Да, вот так вот. Пусть не очень оригинально, зато удобно, да и Инга не возражала. Малыш. Слово, которое могло произноситься с множеством самых разных интонаций в зависимости от того смысла, который в тот или иной момент времени в него вкладывался. Это могло быть восторженное «Мааалыш!» — когда она удивляла его какой-нибудь неожиданной забавной шалостью; могло быть снисходительным, на выдохе «Малыыыш!» — после того как она, наивно хлопая ресницами, произносила что-то, казавшееся ему очередной забавной глупостью; или же ласковое, протяжное «Маааалыыыш…» — за мгновение до того, как она заставляла его замолчать, впиваясь в губы страстным поцелуем, избавляющим от необходимости говорить все то, что говорить, на его взгляд, было вовсе не обязательно.

Малыш. А как еще ее можно было называть при росте метр пятьдесят восемь и весе сорок семь килограммов? Сейчас, конечно, в весе она набрала, ну так это само собой, какие могут быть варианты, когда внутри одного малыша барахтается и иногда стучит ножками другой малыш, чуть поменьше?

Что там сказал полковник? «УАЗ-Патриот»? Похоже, как раз он. Сбросив скорость, Ринат вгляделся в стоящий на обочине автомобиль. Интересно, почему на этот раз полковник не на своем внедорожнике, а на этой колымаге? Неужто пытается продемонстрировать, что он должностное лицо? Только должностные лица на трассе встречи не назначают, они проводят их в своих служебных кабинетах. Ну а если назначают, то, значит, эти лица не такие уж и должностные, они, скорее, заинтересованные.

Поравнявшись с автомобилем, украшенным эмблемой областной службы исполнения наказаний, Ринат выжал тормоз и опустил боковое стекло.

— Вы что, один? — В голосе полковника звучало неприкрытое раздражение. — Какой смысл тогда встречаться?

— Здравствуйте, господин полковник, — неторопливо растягивая слоги, отозвался Ринат, — боюсь, Дамир не сможет приехать при всем желании.

Гримаса недовольства на лице Кноля уступила место настороженности.

— Он что…

Недоговоренный вопрос на мгновение повис в воздухе раздувшимся мыльным пузырем и тут же лопнул от смеха. Смеха Аглиуллина.