Элегия смерти - Чжоу Хаохуэй

Хан молча смотрел на Ло Фэя. На такой ответ капитан и рассчитывал.

– Мы также узнали, – продолжил он, – что кто-то подкупил тюремного надзирателя и тот определил вас в камеру четыреста двадцать четыре, где вы подружились с Ду Минцяном. Вы хотели с ним сблизиться, чтобы отомстить за Дэна Хуа, правильно?

Хан снова моргнул в знак согласия, затем попытался задать вопрос.

– Ду…

– Ду Минцян успешно сбежал из тюрьмы.

На лице Хана читалось отчаяние.

– Не беспокойтесь о нем, просто отвечайте на мои вопросы, – сказал Ло Фэй. – Ваши ответы помогут привлечь Ду Минцяна к ответственности. Вы понимаете?

Глаза Хана загорелись.

– Кто подал идею сбежать из тюрьмы?

– Я, – прохрипел Хан.

– Вы подбивали Ду на побег, рассчитывая отомстить?

Хан моргнул.

– Ду сразу согласился?

– Нет, – выдохнул Хан.

– Тогда как вы его уговорили?

– Не… не я… – Слова давались Хану все с большим трудом.

– Не вы? – удивленно повторил Ло Фэй. – А кто тогда?

Хан не ответил. Его дыхание стало еще более прерывистым. Колебался, не желая предавать сообщников?

– Меня не интересует побег. Что бы вы ни натворили, это не мое дело. Мне нужно поймать Ду Минцяна. А для этого я должен понять, почему он решил покинуть тюрьму и что планирует делать дальше.

Хан собрался с силами и прошептал:

– Спроси… Хуа.

Ло Фэй встрепенулся и, обернувшись, бросил:

– Мы уходим.

– У нас мало времени, – пробормотала Му Цзяньюнь, когда они вышли из палаты.

Если не Хан убедил Ду бежать из тюрьмы, то, видимо, на него каким-то образом оказал давление братец Хуа. Ло Фэю требовалась информация из первых рук.

12:00

Следственный изолятор

Хуа привели в комнату для допросов. Обвиняемых в убийстве всегда держали в наручниках и кандалах, поэтому передвигался он с трудом. Получив ожоги разной степени тяжести, Хуа до сих пор ходил в бинтах и повязках и все же не выглядел ни слабее, ни менее внушительно, чем обычно, – скованные движения казались лишь признаком степенности.

По другую сторону железной решетки сидели мужчина и женщина. Хуа знал их обоих: и Ло Фэя, и Му Цзяньюнь.

– Зачем пришли? – произнес он, садясь. – Я вполне ясно выразился. Напишите в моем деле «полностью признал вину» и успокойтесь.

– Мы по другому вопросу, – сказал Ло Фэй, понимая, что выудить правду у такого противника будет нелегко. Дикого зверя сначала надо измотать.

Хуа закатил глаза.

– Что тогда?

Выдержав паузу, капитан небрежно бросил:

– Ду Минцян сбежал из тюрьмы.

Хуа вскинул голову, тут же отвлекшись от разглядывания своих рук. Ло Фэй спокойно встретил его пристальный взгляд.

– Ду Минцян сбежал из тюрьмы, – повторил капитан с нажимом. – А прежде напал на троих сокамерников. Один из них – Хан Вэньчжи – сел в тюрьму всего полгода назад.

У Хуа дернулся глаз. После нескольких глубоких вдохов он успокоился и мрачно спросил:

– Все мертвы?

– Беспокоитесь о судьбе Хана? Он жив. Преступник перерезал ему горло, но не повредил главные артерии.

Хуа закрыл глаза и откинулся на спинку стула, глубоко задумавшись. Ло Фэй чувствовал, что его захлестнули волны эмоций, чего и хотел капитан.

Он медленно подбирался к добыче.

– Вы облажались. Ваш план мало того, что провалился, так в итоге еще и сыграл Ду Минцяну на руку, – усмехнулся он. – Вам его не одолеть. Зачем было пытаться?

Глаза Хуа гневно сверкали.

– Если я и потерпел неудачу, то лишь потому, что от полиции никакого толку.

– Любопытно… А ведь вы сейчас сидите в наручниках.

Хуа расхохотался. Ло Фэй смотрел на него, склонив голову набок, будто терпеливо пережидая детскую истерику. Когда хохот утих, он спокойно спросил:

– Что тут смешного?

– Вы действительно думаете, что полиция может меня поймать?

– Мы уже это сделали, – заметил Ло Фэй.

– Потому что я вам позволил! – Он хмыкнул. – Все равно не поймете.

Ло Фэй вдруг рассмеялся.

– Я понимаю, – сказал он.

– Что же вы понимаете? – Хуа прищурился.

– Вы всегда смотрели на полицию свысока. Когда вас задержали, во время допроса вы вели себя так, словно участвуете в каком-то спектакле. Да, вы позволили себя арестовать. Вы убили Гао Дэсена среди бела дня, ничуть не таясь. Вы подали нам себя на блюдечке.

Хуа беспокойно заерзал на стуле. Ло Фэй сунул руку в ящик стола и достал портативный диктофон.

– Вы записывали наш разговор? – Братец Хуа усмехнулся. – Зачем?

Фэй не стал объяснять. Он просто положил устройство на стол и нажал кнопку воспроизведения. Раздался мужской голос:

«Я, капитан Хань Хао из отдела уголовных расследований полиции Чэнду, записываю это признание, чтобы раскрыть правду о преступлении, которое должно произойти в ближайшее время…»

Хуа вздрогнул. Оригинал этой записи сгорел в зале Золотого Дракона. Откуда у полиции копия Гао Дэсэна?

Ло Фэй остановил запись.

– Вы убили Линь Хэнганя и Мэн Фанляна в здании «Лунъюй», полагая, что полиция не найдет улик. И оказались неправы. Инициатива в наших руках, причем уже давно. Я специально подсунул копию Гао Дэсэну. Понимаете?

Лицо Хуа исказилось. После долгого молчания он вновь посмотрел на свои руки и с горечью произнес:

– Вы использовали меня, чтобы разобраться с Гао.

– Двух зайцев одним выстрелом, – кивнул Ло Фэй. – «Лунъюй» и консорциум Гао разом уничтожены, и наш город избавлен от многих проблем.

Хуа побледнел. Он считал себя кукловодом, управляющим марионетками. Убийство Гао Дэсэна было великолепной постановкой, в которой он играл главную роль. А полицейские? Падальщики, их задача – ковыряться в останках!.. Увы, он ошибся. Теперь Хуа чувствовал себя актеришкой, пляшущим под дудку режиссера.

– На самом деле вы многого не знаете, – сказал Ло Фэй со вздохом. – Спорю, вы хотели отомстить Гао Дэсэну за Мин-Мин. Я прав?

Хуа недоуменно смотрел на Ло Фэя.

– К чему вы ведете?

– Взрыв подстроил не Гао. Виновник кое-что оставил на месте происшествия. Смотрите сами.

Капитан вытащил из кармана пакетик для улик и передал Хуа через охранника. В пакете лежал вьющийся золотисто-каштановый волос. Руки Хуа сжались в кулаки, его била дрожь. Наконец, не в силах совладать со своей яростью, он ударил по перегородке над столом. Одна из деревянных планок сломалась пополам.

– Ты что творишь? – Охранник подскочил к Хуа и обхватил рукой его горло. – Ну-ка, успокойся!

Тот побагровел.

– Неблагодарный гаденыш… Убью!

– Думаете, у вас есть на это право? – тихо произнес Фэй. – В любом случае уже нет необходимости. Леопардовую Голову мы арестовали сразу после вас. Естественно, он понесет соответствующее