Обещай мне - Харлан Кобен

— Ты не забыл добавить «хмырь» и сказать: «Теперь касается, хмырь»?

По толпе снова прокатился шумок.

— Эй, мистер, возьмите ноги в руки и бегите! С Молотом так не шутят.

Майрон перевел взгляд на Рэнди.

— Нам надо поговорить сейчас. Пока никто не пострадал и дело не зашло слишком далеко.

Молот улыбнулся и шагнул вперед.

— Оно уже зашло слишком далеко.

Майрон не хотел разбираться с парнем в присутствии родителей. Это могло вызвать ненужные осложнения.

— Мне не нужны проблемы, — сказал он.

— Ты уже их заработал, хмырь.

Одобрительные крики. Молот скрестил на груди массивные руки. Это было глупо. Майрону нужно было разобраться с этим, как можно скорее, пока родители ничего не замечали. Но друзья Молота стояли вокруг и ждали продолжения. Молот был самым крутым в их компании и не мог себе позволить отступить.

Скрестить руки на груди. Как картинно! И глупо!

Майрон атаковал приемом, который отлично срабатывал, если нужно вырубить противника быстро и эффективно. Его рука начала движение снизу — оттуда, где ее положение было естественным. Не нужно сгибать запястье, сжимать кулак, отводить руку назад и размахиваться. Самым коротким расстоянием между двумя точками является прямая линия, и забывать об этом никогда нельзя. Используя естественную скорость руки и элемент неожиданности, Майрон выбросил ладонь вверх и нанес удар в горло.

Удар был не сильным. Майрон стукнул ребром ладони в конкретное место. На человеческом теле есть несколько точек, которые особенно болезненны. Получив удар в горло, противник ощущает резкую боль. У него сбивается дыхание, он жадно хватает воздух открытым ртом и больше ни о чем не может думать. Но наносить удар надо с умом. Если ударить слишком сильно, то можно нанести серьезную травму. Удар Майрона был молниеносным, как выпад кобры.

Глаза у Молота закатились, а в горле застрял хрип. Следующим движением Майрона была подсечка, и Молот рухнул на землю. Майрон тут же зажал шею Рэнди в замок и потащил его в сторону. Тех, кто посмел шевельнуться, он остановил красноречивым взглядом, продолжая тащить Рэнди.

— Отпустите меня! — взмолился тот.

Но Майрону было не до сантиментов. Рэнди уже исполнилось восемнадцать, значит, он был совершеннолетним, верно? Никаких причин делать поблажки из-за молодости. Он затащил его за гараж за два дома дальше по улице и только там отпустил. Рэнди тут же стал массировать себе шею.

— Да что, черт возьми, вам от меня нужно?

— Эйми попала в беду, Рэнди.

— Она просто сбежала! Все так говорят! С ней сегодня даже общались по сети.

— Почему вы расстались?

— Что?

— Я спросил…

— Я слышал. — Рэнди немного подумал и пожал плечами. — Просто пришло время. Мы оба разъезжаемся по своим колледжам. Пришло время расстаться.

— На прошлой неделе вы вместе ходили на школьный бал.

— Да, и что из этого? Мы готовились к нему весь год. Смокинг, платье, арендовали с друзьями лимузин «хаммер» на восемнадцать человек. Мы не хотели портить всем праздник и поэтому пошли вместе.

— Почему вы расстались, Рэнди?

— Я же только что объяснил.

— Эйми узнала, что ты торговал наркотиками?

Тут Рэнди улыбнулся. Он был красивым парнем с обаятельной улыбкой.

— Вы говорите так, будто я болтаюсь в Гарлеме и сажаю детей на героин.

— Я бы поспорил с тобой об этом, Рэнди, но сейчас у меня мало времени.

— Конечно, Эйми знала об этом. И пару раз сама принимала участие. Все очень невинно. Я снабжал только нескольких друзей.

— И Кэти Рочестер входила в их число?

Он пожал плечами.

— Она обращалась ко мне несколько раз. Я ее выручал.

— Спрашиваю еще раз, Рэнди: почему вы с Эйми расстались?

Он снова пожал плечами и ответил, но уже другим тоном:

— Вам придется узнать об этом у Эйми.

— Это она с тобой порвала?

— Эйми изменилась.

— Изменилась как?

— Может, лучше спросить у ее отца?

Майрон насторожился. Эрик?

— Какое он имеет отношение ко всему этому? — поинтересовался он, нахмурившись.

Тот не ответил.

— Рэнди?

— Эйми узнала, что ее отец трахается на стороне. — Он пожал плечами. — После этого она сильно изменилась.

— Как изменилась?

— Не знаю. Как будто хотела досадить ему всем, чем могла. Я нравился ее отцу. Поэтому бах! — он снова пожал плечами, — и я сразу стал не нужен.

Майрон вспомнил, что говорил ему Эрик тогда ночью в тупике. Все сходилось.

— Она мне нравилась, — продолжал Рэнди, — и даже не представляете как. Я пытался вернуть ее, но мне это только вышло боком. Теперь между нами все кончено. Эйми больше нет места в моей жизни.

Майрон слышал, как их ищут. Он хотел снова взять шею Рэнди в замок, но тот отшатнулся и крикнул своим друзьям:

— Я в порядке! Мы просто разговариваем.

Рэнди повернулся к Майрону — его взгляд был ясным.

— Спрашивайте дальше. Что еще вы хотите знать?

— Твой отец назвал Эйми шлюхой.

— Это правда.

— Почему?

— А вы как считаете?

— Эйми начала встречаться еще с кем-то?

Рэнди кивнул.

— С Дрю Ван Дайном?

— Теперь уже не важно.

— Нет, важно.

— Да нет, честно, все это не важно. Послушайте, школа уже позади. Я еду в Дартмут, а Эйми — в Дьюк. Мама мне сказала, что школа совсем не так важна. Люди, которые в старшей школе были заводилами, часто в жизни превращаются в жалких неудачников. У меня все хорошо. Я это знаю. И я знаю, что для того, чтобы преуспевать и дальше, должен сделать следующий шаг. Я подумал… мы поговорили об этом. Мне кажется, Эйми была со мной согласна. Насчет важности следующего шага. И так получилось, что нас обоих приняли туда, куда мы хотели больше всего.

— Она в опасности, Рэнди.

— Я не могу вам помочь.

— И она беременна.

Он закрыл глаза.

— Рэнди?

— Я не знаю, где она.

— Ты сказал, что попытался ее вернуть, но тебе это вышло боком. Что ты сделал, Рэнди?

Он покачал головой, отказываясь говорить. Но Майрон догадывался, в чем было дело. Он протянул ему свою визитку:

— Если ты что-нибудь вспомнишь…