Путь крови - Линкольн Чайлд

– Итак, с этим покончено, – сказала она. – Простите, я понимаю, что мы топчемся на одном месте.

– Все в порядке, – тихо ответил Пендергаст.

Делаплейн покачала головой:

– Честное слово, это поразительно: прошла уже неделя, а донесения до сих пор поступают. Прямо сегодня утром мне сообщили, что… мм… в предполагаемом убежище твари погибла целая съемочная группа.

– За исключением ведущего оператора, – добавил Шелдрейк. – И она так потрясена, что только сейчас начинает рассказывать о случившемся. Очень сбивчиво. Вместе с ней нашли журналиста, – кажется, его зовут Уэллстоун. Говорят, что он безумен. – Шелдрейк справился в блокноте. – Кататонический[98] ступор, вызванный психической травмой.

– Ближе к делу, – сказала Делаплейн. – То, что произошло с Фелисити Фрост, особенно трагично. Вы ведь были с ней знакомы, верно?

– Не я, – покачал головой Пендергаст. – Констанс, моя подопечная.

Услышав ее имя, Колдмун едва сдержал непроизвольное подергивание. В последние дни Констанс вела себя еще более странно, чем обычно. Сражаясь с чудовищем на крыше церкви, Колдмун заметил краем глаза, как она стоит на балконе отеля и стреляет в тварь из «томми-гана». Могло ли это быть на самом деле? Конечно могло: он видел, как она проделывала и не такое. Констанс была так же безумна, как и красива. И очень отважна. Это ведь она отправилась за Пендергастом и вытащила его задницу из чертовой машины.

Колдмун напомнил себе, что ничего не знает об этом. Хватит с него Саванны. Кстати, об отеле, который в ожидании реконструкции укрепили скобами, домкратами и столбами Лалли[99]. Вещи уже собраны. После обеда он улетает в Денвер, и никакая сила на земле не помешает ему сесть в самолет.

Делаплейн почему-то смутилась, и Колдмун, прислушавшись к разговору, понял, что Шелдрейк поздравляет ее с благодарностью от начальства за проявленную смелость.

– Спасибо, Бенни! – ответила она. – Кто знает, возможно, я и стану шефом полиции лет этак… через двадцать или тридцать.

– Это может случиться раньше, чем вам кажется, – сказал Пендергаст и чуть повернулся на стуле. – О, заместитель директора Пикетт! Не составите нам компанию?

Колдмун оглянулся на вход в конференц-зал и увидел Пикетта, прислонившегося к дверному косяку. Давно ли он так стоял, Колдмун не знал. Но его появление означало, что совещание откладывается, потому что все вдруг начали собирать вещи, пожимать друг другу руки и по одному направляться к дверям. Колдмун тоже хотел присоединиться к массовому исходу, но Пикетт жестом попросил его и Пендергаста остаться. Они стояли у дверей в неловком молчании.

Пикетт, оглянувшись, убедился, что все вышли, и прочистил горло.

– Я… э-э-э… понимаю, что вы схлестнулись с покойным сенатором Дрейтоном, выполняя мои распоряжения, – сказал он. – Вы… хорошо себя чувствуете?

Пендергаст кивнул.

Пикетт снова замолчал с почти смущенным видом.

– Для меня это дорогого стоит. В обоих смыслах.

– Я не менее благодарен вам, – ответил Пендергаст, – за то, как вы защищали наше расследование от сенатора. Жаль, что это сказалось на вашей карьере.

– На самом деле у сенатора Дрейтона не было ни единого шанса осуществить свои угрозы. Он много из себя строил, но не был человеком действия.

«Значит, он все-таки получит повышение», – подумал Колдмун.

В наступившем молчании Пикетт устремил на Пендергаста долгий пристальный взгляд.

– Простите, но я должен спросить у вас еще раз, – сказал он. – Для протокола, понимаете?

– Понимаю.

Пикетт вздохнул:

– Итак: у вас нет никаких версий, откуда появилось это существо?

– Абсолютно никаких.

– И насчет того, что оно здесь делало?

– Не имею представления.

– И вы не знаете, что с ним случилось?

– Боюсь, что нет.

Пикетт перевел взгляд на Колдмуна:

– А вы?

– Нет, сэр, – пожал плечами Колдмун.

– Иными словами, вы оба так же не осведомлены, как и все остальные.

– Увы, – признал Пендергаст. – Боюсь, что я провалил это дело.

Лицо Пикетта залилось краской, и на мгновение Колдмун решил, что заместитель директора разозлился. Но тот лишь слабо улыбнулся:

– Возможно, лучше не будить спящую собаку.

– Самая мудрая стратегия, – согласился Пендергаст.

– И все-таки жаль, – заявил Пикетт, – что ваш звездный послужной список может померкнуть из-за этой неудачи. И послужной список вашего напарника тоже.

Черт, об этом Колдмун даже и не думал. Ему не терпелось отправиться в Денвер и заняться расследованием обычных для ФБР дел, таких как терроризм, организованная преступность и серийные убийства.

– С другой стороны, – продолжал Пикетт, – раскрытие дела Д. Б. Купера об угоне самолета – это грандиозный успех. Уверен, это было самое долгое расследование в истории ФБР. И не сомневаюсь, что это восстановит баланс в вашем послужном списке. – Он опять вздохнул. – И все же я немного озадачен тем, как вам это удалось среди такого хаоса.

– Стечение обстоятельств, – ответил Пендергаст.

– Как только мы внесем последние штрихи в это дело и закроем его, нам придется сделать заявление. Мне представляется… – Он помолчал немного. – Будет что-то вроде пресс-конференции с благодарностями вам обоим.

– Ждем с нетерпением.

Колдмун почувствовал облегчение.

Пикетт бросил взгляд в окно на разрушенный город:

– Это было просто безумное дело. Кто мог такое предвидеть? – Он снова внимательно посмотрел на Пендергаста. – Чтобы вы вдруг не приняли меня за полного идиота, я догадываюсь, что вы знаете обо всем этом гораздо больше.

– Как вы сами сказали, лучше не будить спящую собаку.

– Отсюда последний вопрос: есть ли у нас причины опасаться – по вашему мнению, разумеется, – что подобные угрозы могут повториться?

– Уверяю вас, – растягивая слова, проговорил Пендергаст, – что вы можете не беспокоиться по этому поводу.

В комнате повисла тишина. Молчание Пендергаста само по себе было очень красноречивым.

– Тогда на этом все, – сказал Пикетт. – Благодарю вас. А теперь могу ли я чем-нибудь вам помочь?

– Вы можете дать агенту Колдмуну шанс успеть на самолет в Денвер, – ответил Пендергаст. – А мы с Констанс были бы крайне признательны за возможность провести эту ночь дома, в Нью-Йорке.

– И еще одно… – начал Пикетт.

Колдмун напрягся. На какой-то ужасный момент ему показалось, что сейчас его снова захомутают… Но Пикетт лишь покачал головой:

– Пустяки, не обращайте внимания.

И, не сказав больше ни слова, он отступил в сторону, пропуская Пендергаста и Колдмуна из конференц-зала к поджидавшему лифту.

78

Они свернули с Монтгомери-стрит и направились на восток по Тейлор-стрит. Колдмуну все время приходилось себя сдерживать, чтобы не обогнать идущего с непривычной болезненной медлительностью Пендергаста. Итоговое совещание с Пикеттом, которого он особенно опасался, прошло куда более гладко, чем можно было рассчитывать. Надо отдать должное Пикетту, он оказался смышленым парнем. Колдмун получил разрешение отправиться в Денвер.