Круг Матарезе - Роберт Ладлэм

Возник подходящий момент, чтобы еще раз попробовать воздействовать на него словом.

- Я понимаю, ваши познания о терроризме достаточно обширны, ведь у вас в Италии есть "Красные бригады". Кстати, кто отдает им приказы? Случайно, не корсиканские пастухи?

Было такое впечатление, что графа ударили невидимым молотом. Он согнулся почти пополам и торопливо пошел к дому, на ходу крикнув охраннику:

- Оставайся с ним!

Скофилд повернулся к человеку и произнес:

- Я не знаю, что с ним произошло! Во всяком случае, вы могли видеть, что с моей стороны не было никаких действий, выходящих за рамки приличия! Я предложил вашему боссу определенную сумму денег от человека, который находится в затруднительном положении. Бог мой, да ведь я всего лишь посредник!

Тот выслушал признание молча, с холодным видом но явный страх и растерянность, прозвучавшие в голосе американца, несколько успокоили его.

- Вы разрешите мне закурить? Вид оружия всегда угнетает меня.

- Курите, - проговорил телохранитель, и это были его последние слова. Как только итальянец упал ничком, Брэй вырвал пистолет из его руки и опустил тяжелую рукоятку на его голову. Затем он оттащил упавшего подальше в сумрак деревьев.

Нельзя было терять ни секунды. Гильом Скоцци определенно поспешил на связь с кем-то из членов сообщества. Это служило единственным объяснением тому, как поспешно граф ретировался. Значит, где-то здесь на вилле он сообщит обо всем конкретному человеку - или нескольким - о происшедшем в этой ночи.

Брэй побежал по аллее, стараясь держаться под деревьями, затем перешел на быстрый шаг. Куда, к кому побежал Скоцци?

Оружие телохранителя Скофилд прихватил с собой. Теперь оно находилось в кармане брюк. Свой автоматический пистолет он заранее пристроил на груди, под смокингом. Пройдя через распахивающиеся двери, он оказался среди танцующей толпы в огромном помещении. Оно примыкало к террасе, от которой появился граф, спеша к фонтану Ипполито. Скорее всего Скоцци и вернулся этим путем. Но куда он пошел дальше? Отсюда можно было двигаться в двух направлениях... Дело решил простой случай. Растанцевавшаяся пара едва не влетела в дверь справа, но двое мужчин решительно остановили танцоров, и после некоторого замешательства инцидент был исчерпан. Брэй неожиданно для себя получил ответ на свой вопрос: раз туда не пускают, значит, ему туда и надо. Он стал медленно продвигаться к этой двери, извиняясь перед танцующими. Двое охранников тем временем куда-то исчезли. Приблизившись, он осторожно приоткрыл дверь. В глубине виднелась узкая винтовая лестница из каменных плит. На верхних ступеньках были слышны удаляющиеся шаги.

Кроме шагов был слышен и разговор, который проходил очень бурно. Брэй поднялся на несколько ступеней, чтобы расслышать голоса. Один голос принадлежал Скоцци, а второй, суровый и громкий, Брэй, конечно, никогда не слыхал.

Вжавшись в стену и держа руку на оружии, Брэй рискнул подняться выше. После второго витка показалась дверь, но взволнованные голоса доносились не оттуда. На третьем витке была еще одна дверь, за которой как паз в этот момент граф перешел на крик:

- Он говорил о "бригадах" и. Боже мой, о пастухе! О корсиканцах! Он знает все! Матерь Божья, он знает все!

- Тихо! Он только проверяет и блефует, он не может знать точно! Нам сказали, что он способен решиться на это! Старик сообщил о нем некоторые факты. Это больше, чем мы могли вообразить.

- Да, но я могу быть разорен! Уничтожен!

- Вы? - жестко переспросил другой человек. - А при чем тут вы? Вы ничто! Вы пустое место, Гильом! Вы делаете только то, что вам скажут. Запомните это! Итак, вы ушли и оставили его без ответа.

Повисла пауза.

- Я оставил охранника, так что гость под надзором.

- Вы оставили его там под охраной? Вы в своем уме? Хотя вполне возможно, вы действительно дурак. Ведь пришелец - не тот, за кого себя выдает!

- Да нет, уверяю вас. Он типичный янки. Его английский абсолютно американский. Он называет себя пастором, я уже говорил вам об этом. Это может быть и американская фамилия, если писать с большой буквы...

Снова пауза, но более напряженная.

- Вы всегда были очень слабым звеном в наших делах, Гильом, и мы знаем это. Но в данный момент ваша глупость переходит все границы. Вы делаете проблему из таких вещей, в которых у нас полная ясность! Этот человек - Василий Талейников! Он раздавит вашего телохранителя как клопа. Мы не можем терпеть такие промахи с вашей стороны, Гильом.

Стало очень тихо, затем прозвучал хлопок - приглушенный выстрел, и Гильом Скоцци, как догадался Брэй, слился с мировым Хаосом.

- Уберите его! - приказал таинственный исполнитель воли Матарезе. - Его должны найти утром, машину обнаружат на дне ущелья. И отправляйтесь за этим пастором, этим неуловимым Талейниковым! Даже не пытайтесь взять его живым, он должен быть уничтожен. Найдите его. И девушку в белом. Убейте их обоих!

Скофилд почти сполз по лестнице. Последние слова он едва расслышал, будучи уже у нижней двери. Внезапно его охватило желание броситься наверх и стрелять без остановки, столкнуться лицом к лицу с человеком, который продолжал отдавать распоряжения:

- ...Скоцци. Отправляйтесь в Турин и прикажите им отправить сообщения "орлам" и "кошке". Похороны должны быть абсолютно...

Теперь времени на раздумья уже не оставалось. Он должен найти Антонию и бежать. Они оба должны исчезнуть. Он резко распахнул дверь и вернулся в зал к танцующим. В помещении теперь был приглушенный свет, мерцание от зеркальных шаров под потолком, вспыхивающих в такт огоньков цветомузыки. Отойдя к стене, он встал за спинку кресла, опершись на нее руками, изображая человека, перегрузившегося спиртным. Глаза его следили за дверью, скрывавшей лестницу. Вот она распахнулась, и показался первый из убийц. Второй следовал по пятам. Первый отправился в сторону фонтана, а второй задержался в зале и прошел к арке в стене, обойдя по периметру все пространство для танцующих.

Скофилд вышел из-за кресла и начал продвигаться вперед, выделывая па и шатаясь - этакий подвыпивший одинокий танцор. Но он был не одинок. В танцующей толпе оказалось еще несколько таких же "любителей выпить". Ему удалось приблизиться к такому человеку. Он резко завернул ему руку, выворачивая плечо. Попавшийся Скофилду "танцор" оказал было сопротивление, рванувшись, но ствол пистолета уперся ему в грудь, и бедняга понял, что не сладил с Брэем. А Брэй тем временем с такой силой ухватил его за ребро, что тот даже вскрикнул от боли.

Крик его, заглушенный общим шумом и громкими звуками музыки в зале, остался без внимания.

Скофилд, подталкивая пленника, продвинул его к ряду стульев у стены и с силой усадил на ближайший. Он держал итальянца за горло, левой рукой продолжая прижимать оружие к его груди. Чтобы никто не заметил этой сцены, Брэй наклонился над сидевшим на стуле, закрыв его собой от находившихся в зале, и прошептал ему на ухо: