Убийство номер двадцать - Сэм Холланд

Нож со звоном падает на бетон. Ее ноги отрываются от земли, и вот она уже всем телом повисает над пустотой за крышей. Упершись коленями в низенький парапет, Джейми склоняется над ней. Один промах, одно неверное движение, и оба полетят вниз. Или он выпустит ее, и упадет только Мэгги.

Та издает странный звук, похожий на смешок.

– Она знала, что умрет, – сдавленно произносит придушенная железной хваткой Джейми. – Кричала, умоляла…

– Ты… ты… – В словах Джейми нет никакого смысла, обрывки слов мучительными вскриками срываются у него с губ.

Ромилли выхватывает из кармана свой телефон. Набирает три девятки и кричит оператору:

– Это доктор Ромилли Коул! Со мной детектив-сержант Хокстон и детектив-суперинтендант Марш! Мы в центральном отделе полиции, на крыше. Пришлите подкрепление и «скорую помощь»!

Диспетчер изо всех сил пытается осмыслить то, что она говорит.

– Да, на крыше… У Марша ножевое ранение. Она здесь. Она здесь! – кричит Ромилли, не сводя взгляда с Джейми и Мэгги.

Мэгги все еще висит над пустотой, глядя Джейми прямо в глаза.

Ромилли видит, как дрожит рука у Джейми, как далеко он высунулся за парапет.

Одно неверное движение, и обоим конец.

Одно неверное движение, и они никогда не найдут Адама.

Глава 67

Эта тварь у него. Убийца его жены – у него в руках. Джейми еще крепче сжимает ей шею – видит, как выпучиваются у нее глаза, как багровеет лицо. Он едва может думать – его переполняет раскаленная добела ярость, вырываясь откуда-то из самых печенок.

Мэгги не сводит с него глаз. Руки у нее безвольно повисли по бокам; она не делает ни малейших попыток сопротивляться.

– Она была прекрасна, твоя женушка… – кое-как пищит Мэгги сквозь сдавленное горло.

И тут же словно вспышка у него в голове: Пиппа, повернувшая к нему сонное личико в постели… Ее медленная улыбка и поцелуй на прощание, нежное прикосновение ее рук… «А вот и ты!» Почему он не спас ее? Почему он не добрался туда вовремя?

– С такой идеальной бледной кожей… Такая полная жизни, энергии…

Джейми хочет заставить ее замолчать и высовывается за край крыши еще на пару дюймов. Она должна замолчать!

– Это как раз то, чего она хочет! – Крик где-то совсем рядом. Он не оборачивается, но Ромилли продолжает кричать: – Пожалуйста, Джейми! Она хочет быть одной из них! Она хочет попасть в их число!

Джейми смотрит вниз. Четыре этажа до земли. До этого пепельно-серого бетона. Верная смерть. Видит внизу нескольких человек, задравших к ним головы, тычущих пальцами. В криках их звучит тревога. И страх.

– Она все повторяла твое имя, – шепчет Мэгги. Лицо ее так близко, что он чувствует запах ее дыхания. Кисловатый, уже отдающий смертью, от которого у него перехватывает в горле. – Звала тебя снова и снова. Пока умирала.

Подкатывает тошнота; желудок у Джейми судорожно сжимается, но он подавляет рвотный позыв. Что сделала эта женщина… С Пиппой. Со всеми остальными… Сколько же боли она причинила… Марш лежит при смерти меньше чем в десяти футах от них. Адам неизвестно где…

– Она говорила, что любит тебя. Она звала тебя, но ты так и не пришел.

И тут он едва не разжимает пальцы. Мышцы словно ватные, накатывает слабость, Пиппа знала, что он слабак. Понимала, умирая, что кишка тонка у него ее спасти.

– Вытащи ее обратно, Джейми, пожалуйста! – опять кричит Ромилли. – Это как раз то, чего она хочет! Ты, она, Марш и Адам. Тогда будет двадцать! Последние четыре.

Он чувствует под коленями твердую кирпичную кладку. Единственное, что удерживает его от падения в пустоту. И еще раз опускает туда взгляд. Его жизнь, его существование без Пиппы – это немыслимо. Он заслуживает того, чтобы полететь вниз вместе с Мэгги. В наказание за свою никчемность.

– Она умерла в муках, детектив-сержант Хокстон… В страхе. Вся в собственной блевотине, моче и дерьме. Я убила ее, а ты ничего не сделал.

Руку уже сводит судорогой. Всего его начинает трясти. Отпустить ее, прыгнуть вслед самому… Насколько это будет трудно? Джейми начинает всхлипывать, слезы катятся у него по лицу, падают вниз. Одно простое движение… Чтобы отомстить. Может, даже чтобы снова увидеть Пиппу. Услышать ее смех, ее голос…

– Она нуждалась в тебе, а ты не смог ее спасти!

– Джейми, не делай этого! Что бы тебе сказала Пиппа?

Ромилли уже совсем рядом с ним. Он знает, что физически она не сможет помешать ему – он намного сильней, намного крупней ее. И все, что ему нужно сделать, – это разжать пальцы и чуть дальше склониться над парапетом.

Джейми чувствует руку у себя на плече. И это единственное прикосновение, это неожиданное тепло заставляют его остановиться.

Он слышит голос Пиппы у себя в голове. «А вот и ты!» Мысль о ней причиняет боль – боль, разъедающую его разбитое сердце. «Не надо, – говорит она. – Не надо…»

Со сдавленным всхлипом он откидывается назад. Вытягивает Мэгги за собой на крышу и с силой швыряет на бетон. Она злобно вскрикивает; Джейми отстраненно наблюдает, как из дверного проема вываливает целая толпа. Люди в черном прижимают ее лицом к крыше. Щелкают наручники. Мэгги кричит в тоске и отчаянии, понимая, что проиграла.

Джейми валится на бетон. Начинает всхлипывать; чувствует, что Ромилли тоже плачет, прижимая его к себе.

Марш рядом с ним уже окружен медиками, которые лихорадочно работают, чтобы спасти его. Выкрикиваются указания, медицинские принадлежности передаются из рук в руки. Констебли в форме тащат Мэгги к выходу. Она все еще извивается, злобно что-то выкрикивая, пока они волокут ее вниз по лестнице к камерам временного содержания.

– Подождите! – кричит Ромилли. Они останавливаются, и Джейми смотрит, как она подбегает к убийце, решительно встает перед ней и говорит: – Теперь все кончено, Мэгги. Скажи нам, где Адам.

Джейми поднимает голову, глядя на них затуманенным взором. Он совершенно опустошен – весь адреналин напрочь испарился в тот самый момент, когда он отдернулся от края крыши. Женщина перед ним, убившая Пиппу, поднимает голову и улыбается.

– Ничего не кончено, – говорит она. – Ничего еще не закончено.

– Тебе осталось четверо, Мэгги. Ты никогда не…

– Уже меньше, – говорит она, мотнув головой в сторону Марша. Тот еще окружен медиками, но Джейми видит, что глаза у него закрыты. Марш совершенно неподвижен, и от этого зрелища кровь стынет у Джейми в жилах.

– И как насчет Адама Бишопа? – спрашивает Мэгги. – Сыграем в прятки, детектив-сержант Хокстон?

Все полицейские замолкают, и в ночной тиши жутковато звучит голос