Не тяни леопарда за хвост - Элизабет Питерс

— Спички почти все вышли, Пибоди. В записной книжке инспектора листов тоже не осталось, — ровным тоном отозвался Эмерсон. — Дюжину истратили на то, чтобы обследовать помещение. Еще дюжину — когда пытались высадить решетку. А зачем тебе свет, дорогая моя Пибоди? — съехидничал он. — Забыла про ту трубу, которая, если верить твоему компетентному мнению, служит для отвода воды из подвала?

— Ах, ну да, конечно. Обойдемся без света, Эмерсон. Спички нужно экономить.

Гроза прошла, небо очистилось; в лунном свете вода, подбиравшаяся к моим щиколоткам, серебристо поблескивала.

— Любопытно, а сколько понадобится времени, чтобы полностью затопить подвал?

— Ты в своем уме, Пибоди? — взревел любимый. — Плевать мне на твои расчеты! Эй, Кафф, подставляйте спину! Еще раз взгляну на эту распроклятую решетку.

— Умоляю, Эмерсон, только без паники. Опасность не так уж и велика. Во-первых, дверь... Она заперта, но щели все равно остаются. Во-вторых, окно. Вода будет выливаться...

— ...слишком медленно, чтобы на это можно было рассчитывать! — рявкнул Эмерсон. — Труба наверняка подведена к реке, так что запасы воды у мерзавца в избытке.

Как ни прискорбно, но он был прав. Я уже стояла по колено в ледяной воде, которая прибывала с убийственной скоростью.

— Что ж... В таком случае... Будьте любезны отвернуться, инспектор!

— Не знаю, для чего вам это понадобилось, мэм, — как всегда учтиво отозвался Кафф, — но могу заверить, что я здесь ни черта... пардон, ничегошеньки не вижу. Можете... э-э... разоблачаться.

— В самую точку, инспектор. Именно это я и собралась сделать. Так что не сочтите за труд отвернуться. Ради приличия.

Прошлепав от стены к двери, Эмерсон остановился рядом.

— Какого дьявола, Пибоди?! У тебя, часом, под штанами нет любимого пояса с напильником и прочими необходимыми инструментами?

— Пояса нет, Эмерсон, но кое-что весьма полезное найдется. Я додумалась до этого после... после...

— Прекрати мямлить, Пибоди! Говори прямо — после свидания в пещере с этим подон... с нашим приятелем Сети.

— Именно. Пояс слишком бросается в глаза... вот я и решила... Убери руку, Эмерсон! Щекотно!

— Какого черта ты делаешь?

— Следи за языком, Эмерсон. Мы не одни. Подержи-ка. Смотри не намочи.

— Это что такое, Пибоди... Боже правый! Ты надела корсет?!!

— Эмерсон!

— То-то мне показалось, что ты чересчур... э-э... жесткая. Дорогая моя! Ты ведь клялась никогда не носить эти распроклятые штуковины, поскольку они...

— Мне этого больше не вынести! — взмолился инспектор Кафф. — Миссис Эмерсон! Я ценю и уважаю вас более, чем кого-либо еще вашего пола, но если вы не объясните, к чему весь этот процесс... разоблачения, — я лишусь рассудка!

— Все очень просто, инспектор. Большинство дам, как известно, носят корсеты. Эта принадлежность женского туалета ни у кого не вызывает подозрений. Однако давайте взглянем на корсет под иным углом зрения, джентльмены. Известно ли кому-нибудь из вас, что, собственно, представляет собой корсет? Каркас из... чего?

— Провалиться мне на этом месте — понятия не имею, — буркнул Эмерсон.

— Пластинок! — выдохнул Кафф. — Узких костяных или стальных пластинок, каждая из которых помещается в холщовый...

— Это уже несущественно. Пластины из кости или стали — вот что важно! Такие, например, как эта. — Я нащупала ладонь мужа. — Держи. Только поосторожней, дорогой, не порежься. Пришлось изобрести специальный футляр. Жутко неудобная штука, доложу я вам, джентльмены! Вот еще. У этой одна грань с зубчиками. Теперь можно и решеткой заняться!

— Невероятно! — в восхищении воскликнул Кафф.

— Элементарно, дорогой инспектор. Позвольте поинтересоваться, откуда такое знание женских секретов? Вы женаты?

— О нет, мэм! Убежденный холостяк. Но видит Бог, вы поколебали мою веру в правильность избранного пути. Если бы мне встретилась такая женщина...

— Это единственный экземпляр, — удовлетворенно хмыкнул профессор. — За дело, Кафф!

Тощему инспектору пришлось несладко. Быстренько «облачившись», как выразился бы Кафф, я поспешила ему на помощь. В зарешеченное окошко заглядывала луна, освещая руки Эмерсона, усердно сражающиеся с толстыми прутьями. Внезапно свет исчез, словно кто-то задул свечу. Эмерсон вскрикнул. Я вздрогнула, ноги поехали на склизком полу, и я шлепнулась в воду. Пытаясь сохранить равновесие, инспектор выдал тираду, которой от него трудно было ожидать.

— В чем дело? Что там происходит, Эмерсон?!

— Бесполезно, — глухо отозвался мой благоверный. — Все равно не поверишь.

— Добрый вечер, мамочка, — услышала я, — добрый вечер, папочка. Добрый вечер, сэр. Не имея чести быть с вами знакомым, думаю, что не ошибусь, если назову вас другом, учитывая, что вы пришли на помощь моим дорогим родителям в опасном предприятии, вследствие чего и попали вместе с ними в столь плачевное...