Шопинг в воздушном замке - Дарья Донцова

– Я ждал, – заговорил он, – понимал, что раноили поздно болезнь проснется. Сифилис – это навсегда!

– Чушь! – возмутилась Света. – Неприятнаявещь, кто бы спорил, особенно в моральном плане. Люди уверены: если у вас былсифилис, то лучше бежать от такого человека подальше. Но он излечивается,навсегда! Я, например, давно о нем забыла, хотя мне больше всех досталось. Вбольницу меня почти при смерти привезли!

– Пожалуйста, не перебивайте его, – попросилая.

– Я ждал, – повторил Брыкин. – Из больницы меняотправили в Гоптево. Плохо помню время в клинике, был маленький, но вотинтернат! Это шок на всю жизнь! Нас регулярно осматривал врач, он натягивалрезиновые перчатки. А зачем такие меры предосторожности, если мы не разносчикиинфекции?

– Ты дурак? – не выдержала Света. – Дабольшинство докторов постоянно пользуется перчатками!

– Нет, – твердо сказал Брыкин, – доктор насбоялся. А медсестра один раз сказала нашему заведующему, я слышал: «За работу ссифилитиками хорошо платить надо, мы в зоне риска, в любое время подцепитьзаразу можем».

– Вот идиотка! – взвилась Света.

– И воспитанники говорили, – с застывшим лицомпродолжал Брыкин, – между собой шептались. А потом Колю Маслова в больницузабрали. Нам сказали, что он умер от аппендицита, но все поняли – от сифилиса.

Я молча слушала Павла, и чем больше тотговорил, тем сильнее меня охватывала жалость. Детские воспоминания и страхисамые живучие, многие проблемы взрослых людей выросли из, казалось бы, ерунды.Из глупых слов мамы: «Вот будешь толстая, и никто тебя замуж не возьмет», – илина ходу брошенного бабушкой замечания: «Мальчики непременно заболеют, еслиночью держат руки под одеялом». А маленький Паша рос в нездоровой обстановкеособого детдома, среди равнодушных взрослых и злых сверстников.

– И болезнь ожила, – зашептал Павел. – Я какраз из интерната вышел, мы мой план с Нинкой Косой провернули, я в школу вМоскве устроился. Однажды проснулся утром, смотрю – вся рожа в розовых пятнах!

– Представляю, как вы перепугались, – кивнулая. – Следовало пойти к врачу, и, думаю, вам бы поставили диагноз «аллергия».Неокрепший организм не вынес сильного стресса: смена паспорта, устройство вмосковскую школу – волнения и вызвали кожные высыпания. Это совсем не редкость,у многих на нервной почве прыщи выскакивают.

– Нет, это проснулся сифилис, – обреченнозаявил Павел, – и его нужно было лечить. Я знал, какое в таких случах даютлекарство, но где его достать?

– В аптеке, идиот! – выпалила Света. – Купилупаковку и пей!

– И все бы узнали, что у меня сифилис? –прищурился Брыкин.

– Вот кретин! – всплеснула руками Светлана. –Антибиотики прописывают от разных болезней.

– Я не мог его открыто купить, – словно неслыша сестру, продолжал бизнесмен. – Так тщательно замел следы, и вот... Куплюантибиотик, и все узнают правду. Аптекарь за мной проследит, в диспансерсообщит.

Светлана повернулась ко мне:

– Он псих? Не замечала за ним раньше такого,он казался мне нормальным!

– Есть такая болезнь – клаустрофобия, когдачеловек не может находиться в замкнутом пространстве, – ответила я. – Если емунадо, допустим, лететь в самолете, он непременно сядет так, чтобы видеть выход.Абсолютный идиотизм, ведь из лайнера на лету не выскочить, но на то она иболезнь! У Брыкина развилась фобия, ему может помочь только хороший психолог.

– Да, мы с Ритой ограбили склад, – призналсяПавел. – Она не хотела, говорила, что я дурак, но помогла мне. И я начал питьлекарства, едва принял пару таблеток – пятна прошли.

– Бред! – покачала головой Светлана.

– Нет, типичный пример самовнушения, – несогласилась я, – врачам известны подобные случаи.

– А потом я женился на Алене, – каялся Павел,– и мы поехали в свадебное путешествие. Понимаете, медовый месяц... Я боялся,ведь понимал, что сифилис передается половым путем, но у меня жена... безинтима нет брака... И она заболела – через неделю у Алены начался насморк. Аэто один из признаков венерического заболевания.

– Тебе не пришло в голову, что девкаэлементарно простудилась? – возмутилась Света.

– У нее начинался сифилис, – отмахнулсяБрыкин. – Но я не мог отпустить ее к врачу, понимаете, да?

– Конечно, – кивнула я. – Вам казалось, чтодоктор сразу поставит диагноз – «сифилис» и выведет молодого мужа на чистуюводу.

– Точно, – подтвердил Павел.

– И вы дали жене антибиотик, – прищурилась я.

– Естественно, – всплеснул руками Брыкин, –это же самое лучшее средство! Им в больнице все пользовались!

– И Алена приняла аспирин?

– Ну да. Она считала, что у нее грипп, а я неразубеждал жену, – подтвердил Паша. – Просто дал ей свои таблетки и приврал,что они от температуры. Я не хотел обманывать Алену, но как сказать правду?

– Если не ошибаюсь, то же самое случилось и сЖанной, и с Ксюшей? – уточнила я. – У них начиналось ОРЗ, но, по-вашему, онизаразились от вас сифилисом и их следовало, чтобы сохранить тайну, лечить. Алекарства у вас было немерено?

– Да-да, верно, – подтвердил Павел.

– Ну ваще, – заворчала Света. – А с чего онипоумирали?

Я посмотрела на Павла.

– Можно задать вам пару вопросов? Рита Фоминатоже болела?

– Пару раз, – подтвердил Брыкин.

– И вы ей давали такое же лекарство?

– Обязательно. Оно ее спасало. Она ни о чем недогадывалась, я ей растолченные таблетки в еду подмешивал. И Рита жива издорова! – потер руки Павел.

– Ясно, – сказала я, – Паша, вы ведь неупотребляете аспирин?

– Нет. Откуда вы узнали? – удивился Брыкин.

– Просто предположила. А почему вы непользуетесь ацетилсалициловой кислотой? – спросила я.

– У меня в пять лет на фоне приема лекарствоткрылась язва желудка, – пояснил Павел, – мне аспирин строго противопоказан. Ячеловек осторожный, внимательно изучаю состав всех таблеток, и если вижу, что вних есть хоть намек на содержание аспирина, никогда не стану их принимать.

– А у Риты Фоминой аллергия на это лекарство,– вздохнула я.

– Я пока не поняла связи, – вскинуласьСветлана.