Северное сияние - Нора Робертс

На панихиду по Максу Хоубейкеру народ в мэрию набился битком. А ведь это был самый большой зал в городе! Нейт подивился тому, сколько пришло людей. В рабочей одежде, в парадной, в смокингах местного образца, в сапогах-«луноходах». Они пришли сюда проводить одного из них, и с его женой и детьми им предстояло и дальше жить бок о бок. И это не зависело от того, был ли он в их глазах героем их маленького городка или убийцей.

А убийцей его готовы были признать многие. Нейт читал это в их глазах, слышал в обрывках фраз. Ну и пусть!

В последний путь Макса проводили с искренней скорбью — при этом имя Патрика Гэллоуэя было тактично опущено.

Вот и все. Кто-то вернулся к работе, кто-то пошел к Кэрри на поминки.

Нейт отправился в участок.

Мег разгружала самолет, когда ее подкараулила Чарлин. Она схватила ее за локоть и потянула в сторону.

— Мне нужно его видеть.

— Кого?

— Сама знаешь. Ты должна свозить меня в Анкоридж, в морг, где он до весны будет лежать. У меня есть на это право.

Мег внимательно посмотрела на мать.

— Понимаешь, я не могу. Сегодня уже поздно лететь в Анкоридж, а следующие дни у меня все расписаны. Все время кто-то хочет полетать над горами, пофотографировать.

— У меня есть право…

— С чего ты взяла?

— Если мы не были расписаны, это еще не значит, что я не была ему женой. Самой настоящей. Как Кэрри для Макса.

— Черт! Знаешь, я ведь подумала, что ты молодец, что пошла на панихиду, стояла лицом к лицу с Кэрри и даже выражала соболезнования. А теперь ты бесишься, потому что в центре внимания оказалась она, а не ты.

— Не в этом дело. — «Точнее, не только в этом». — Я хочу его видеть, и я его увижу. Если ты мне откажешь, я позвоню Джерку в Талкитну и найму его за деньги.

— Ты ведь с самой панихиды об этом думаешь, да? Все вынашиваешь, все кипятишься… Какой смысл, Чарлин?

— Ты же его видела.

— Один — ноль в мою пользу.

— Как я могу быть уверена, что его больше нет? Что это он? Мне надо видеть это своими глазами. Кэрри же видела Макса.

— Я не могу тебя взять.

— Ты вынуждаешь меня обращаться к чужому человеку.

Мег обернулась на реку. Ей не понравился лед: было видно, что в какой-то момент он подтаял, а потом снова схватился. Это опасно: свежий лед выглядит в точности как старый, но он легко может треснуть — и окажешься в воде.

На вид такой крепкий, надежный, а на самом деле — опасность смертельная.

В снег были воткнуты щиты с предупредительными надписями от руки. «Это сделал Нейт», — догадалась она. Уж он-то знает, что такое тонкий лед и чем может обернуться то, что внешне кажется прочным и надежным.

— А фотография тебя не устроит?

— В каком смысле? Она повернулась.

— Если я привезу тебе фото? Успокоишься тогда?

— Если ты можешь поехать и сделать снимок, то почему…

— За фотографией ехать никуда не надо. Они есть у Нейта. Я возьму у него, покажу тебе.

— Сейчас?

— Нет, не сейчас. — Она откинула капюшон. — Ему это не понравится. Это же улики. Но вечером я добуду. Посмотришь, убедишься, и я их верну назад.

У дверей участка Мег достала связку ключей и нашла нужный. Нейта она оставила спящим и рассчитывала, что он не проснется раньше ее возвращения. Ей не хотелось с ним объясняться по поводу этой маленькой авантюры.

Мег вошла, достала фонарик. В глубине души ей хотелось пошарить в участке, получить удовольствие от пребывания там, где она быть не должна. Но сильнее было другое желание — поскорей покончить с этим делом и вернуться в постель.