Имя - Смерть - Анна Малышева

– Я не трогал Таню! – крикнул Иван. – Не орите на меня! Я только что узнал!

– Милицию вызову! Вадик, вызывай милицию! – надрывалась женщина. – Вадик, держи его!

– Что мне ваша милиция? – спросил Иван, роясь в кармане.

Женщина неверно поняла его движение. Видимо, ей показалось, что он хочет достать пистолет или нож. Она взвизгнула и прижалась к выпирающему животу мужа. Муж подался назад и натолкнулся на квадратного незнакомца. В щели между стеной и незнакомцем вдруг показалась голова Дениса. Он сразу узрел Ивана и возбужденно закричал:

– А, Ванька пришел!

– Привет, – отозвался Иван.

– Таню убили!

– Вадик, убери ребенка! – приказала мать. – Немедленно убери, этот гад вооружен!

Иван вытащил из кармана то, за чем полез. Это была записная книжка.

– Видите? – спросил он, раскрывая нужную страницу. – У меня записан номер, по которому надо звонить следователю. Номер мне дала моя мать.

Я немедленно позвоню следователю, но сперва должен поговорить с вами. Пустите меня в квартиру.

– Пошел вон!

– Слушайте, вы что – меня боитесь? – наигранно удивился Иван. – Я пришел один. А вас тут трое, и вообще, двое здоровых мужиков. Может, еще кто у вас там есть?

– А твое какое дело?

– Никакое. Я к вам пришел по-человечески поговорить. Я же только что узнал…

Неожиданно зашевелился квадратный человек. Он примирительно сказал:

– Лариса, пусти ты его. Что на весь дом орать?

Ничего он нам не сделает.

– Вот именно, – подтвердил Иван. – У меня и оружия нет.

И выругался про себя – кто его тянул за язык, кто спрашивал про оружие? Они и предполагать не должны, что у него оно может быть. Но в дом его все же впустили, хотя Лариса едва отодвинулась. Ему пришлось протискиваться между ней и Вадиком.

Едва оказавшись в коридоре, Иван сразу протянул руку квадратному человеку:

– Иван.

Тот, ни на миг не задумавшись, ответил на рукопожатие, представившись:

– Борис. Ее брат. – И указал большим пальцем в сторону Ларисы.

С отцом и матерью Таньки Иван был знаком.

И сейчас очень этому радовался – они бы ему точно руки не подали. Зато Денис крутился у него под ногами, протягивая что-то на раскрытой ладони.

– Это что у тебя? – машинально спросил Иван.

– Сердце испортилось!

Это и в самом деле был его подарок – тот брелок для ключей, который он привез из Эмиратов.

Иван сунул ему брелок обратно и дал легкого пинка под зад коленом:

– В комнату, в комнату!

– Не смей бить ребенка, сволочь! – внезапно крикнула Лариса, которая с омерзением наблюдала, как общаются ее сын и убийца дочери. Но за Ивана опять вступился ее брат:

– Лара, ты это вообще зря. Все нормально, успокойся.

– А ты бы успокоился?!

Но Борис не отреагировал на ее крик. Он впихнул упирающегося племянника в комнату, прикрыл дверь и спросил:

– А что мы тут стоим? Пойдем в столовую. Мы там того… Поминаем.

Он пошел первым, за ним – Иван. За Иваном нерешительно последовал муж Ларисы, Вадим. А уж она шла сзади, трясясь от злобы и нервно шипя:

– Да как он смел! Да как он посмел сюда прийти, выродок, иуда, хам!

– Не обращайте внимания, – сказал Борис, усаживая гостя к столу. – Вот сюда давайте. Тут свободно. Водку пьете?

Иван стесненно сел рядом с ним. Ему было очень неловко. Вадик нерешительно огляделся и тоже присел. Лариса упала на диван и стала натужно рыдать, отвернувшись к спинке. Мужчины не смотрели в ее сторону.

– Выпьем за упокой Таниной души! – сказал Борис, разливая водку.

Иван молча поддержал его и осушил стопочку до дна. Закусывать не стал, не решился взять себе что-нибудь из того набора, что был на столе. Видно было, что за закуской специально ходили. Нарезка, сыр, шпроты, грибочки маринованные в банке с немецкой надписью… Таких деликатесов у Танькиных родителей обычно на столе не бывало. Такие вещи покупались к случаю, на праздники. Семья жила скуповато, хотя деньги тут водились.

– Я вот только сейчас все узнал, – тихо заговорил Иван. – Позвонил матери, а она мне такое…

Я сразу решил к вам ехать. В милицию-то уже поздно. Завтра поеду.

Он закурил, Борис тоже. Танькин отец не курил.

Он сидел, скручивая в трубочку угол скатерти, глядя на свою пустую стопку.

– Что там случилось? – спросил Иван.

– Да видите ли… – Борис пустил в люстру густую струйку дыма. – Там такое дело непонятное…

Она сегодня была в училище, это мы знаем. Потом поехала, видимо, туда… Где вы жили. Ну а что было там – неизвестно. Ее нашла соседка. В Таню стреляли. А как нашла – тоже… – Борис не подобрал слова и только сокрушенно крякнул, покосившись на сестру. Но та молча лежала, как будто не слышала. – Видите ли, – задушевно понизил голос Борис. – Попасть-то в нее попали… Сразу. Вот сюда, поглядите. – Он толстым пальцем коснулся места пониже своей шеи.

Иван вздрогнул.

– Ага. И видно, бросили ее там, в комнате. А она Не померла… Не сразу… – Теперь Борис почти шептал:

– Там все было в кровище. На паркете – такой вот кровавый след – от комнаты через прихожую, к двери. Будто половичок. Видимо, когда убийца ушел, она поползла туда, чтобы на помощь соседей позвать.

Дверь он, наверное, не запер, когда убегал. Потому что ей уже было не подняться с пола. Не открыть ей было. Сразу столько крови вытекло. Как ползла – непонятно. Она только и смогла, что голову в коридор просунуть. И все. Порожек перед дверью ее добил. А соседка, дверь ихняя рядом, пришла с работы, глядь! Лужа крови, на коврике голова…

– Ужас… – еле слышно сказал Иван. – Она не была.., изнасилована?

– А почему она должна быть изнасилована?

– Не знаю… За что же ее тогда?

– Вскрытие сделают, будут результаты, – вздохнул Борис. – Может, и была…

– Что же это такое? – пробормотал Иван. – Когда ее нашли, она была мертва? Ничего не успела сказать?

– Да что уж там, где ей было говорить… Мертвая она была. Соседка сразу вызвала милицию. А то еще неизвестно, когда бы нашли. Вы же там вроде не живете?

– Ушел на днях.

– А что так? – Ему пришлось выдержать паузу.

Борис был, конечно, душевный человек, разговорчивый и отнесся к нему лучше всех. Но вместе с тем Иван видел – мужик этот не так прост. – О покойнице плохо нельзя… – как бы нехотя начал Иван. – Но характер… Короче, не ужились мы.