Держи меня крепче - Татьяна Полякова

– Нет. Уехала. Вчера. Я не в обиде, в конце концов, унее своя жизнь.

– У меня создалось впечатление, что она готова бытьрядом с вами столько, сколько потребуется.

– Она хорошая девочка, но злоупотреблять добротойблизких все-таки не стоит.

– Я хотела вот о чем спросить вас, ВладимирСергеевич, – после небольшой паузы начала я. – Вы помните некоегоАрапченко? Он работал у вас водителем, довольно давно, лет четырнадцать назад?

– Арапченко? – нахмурился он. – Возможно,работал. Согласитесь, четырнадцать лет – большой срок. А в чем дело?

– Странная история, он у вас работал, а через несколькомесяцев после гибели вашей первой жены уехал довольно далеко от этих мест,причем уехал вовсе не бедным человеком, открыл свое дело… А месяц назад вдругявился сюда и, представьте, был застрелен. Он, кстати, наводил о вас справки.Вот я и подумала…

– Не знаю, что вы подумали, Ольга Сергеевна, ноникакого Арапченко я не помню, – спокойно ответил Корзухин. – Наводилчеловек справки, и что с того? Может, ему была нужна работа. Я начинаю думать,что моя скромная персона слишком вас занимает. Вы, случайно, в меня невлюблены? Вашему мужу стоило бы уделять вам больше внимания. – Он широкоулыбнулся и поспешил побыстрее от меня отделаться, увидел какого-то типа втолпе и рванул к нему.

Разговора не получилось, а жаль. Пока я горевала по этомуповоду, всех пригласили к столу. Корзухин оказался очень далеко от меня, чтогоре мое лишь усугубило. Пошли тосты, Корзухин, судя по всему, уходить неспешил. Может, боялся, что я перехвачу его по дороге и начну приставать свопросами? Я томилась на чужом празднике жизни, дважды собиралась улизнуть, нопродолжала сидеть за столом, наблюдая за Владимиром Сергеевичем. Он достал изкармана пиджака телефон, как видно, услышав звонок, взглянул на дисплей безудовольствия, поднялся с места и направился в сторону туалета.

Я поспешила за ним, коридор был пуст, и слова Корзухина,идущего впереди, я слышала очень хорошо.

– Приеду через неделю. Или через две. Ты понимаешь, чтоя занят? Я не выгонял тебя, не болтай чепухи. Ты мне нужна. Я люблю тебя. Радибога, давай без истерик.

Он вошел в туалет и громко хлопнул дверью, а я замерла возлеэтой самой двери, но более ничего не услышала, кроме шума воды, льющейся изкрана. Я зашла в дамскую комнату по соседству, Корзухин вскоре вернулся в зал,а я решила, что мне там больше делать нечего, и смылась тихо, по-английски.

Я садилась в машину, когда меня окликнули из темноты.Придерживая дверь, я ждала, что будет дальше. В свете фонаря, что освещал этучасть стоянки, возник силуэт мужчины. Он приблизился, и я узнала Заболоцких,шофера Корзухина.

– Не возражаете, если я сяду в вашу машину? –сказал он тихо. – Не хочу, чтобы нас видели вместе. – Он сел, я тожеи вопросительно взглянула на него. – Я вас не напугал?

– Да я не пугливая, – заверила я. – Хотитечто-то рассказать?

– Хочу. Долго думал, стоит или нет, а сейчас вас увидели решился.

– Слушаю вас очень внимательно.

– Возможно, то, что я хочу сказать… ладно, обойдусь безпредисловий. У Корзухина есть приятель, Грузнев Юрий Маркович. Живет в Москве,бывает здесь наездами, а на этот раз здорово задержался. Вы его знаете?

– Нет. Но наслышана.

– Так вот, они о вас говорили. Сначала я к разговору неприслушивался, но когда понял, о ком речь… Грузнев сетовал, что торчит здесьпрорву времени, а ничего не происходит. «Может, мы зря так уверены, что ейизвестно, где он?» Так он сказал, а Корзухин в ответ: «Так заставь еедействовать, тебя что, простым вещам надо учить?» Это все, – вздохнул он,приглядываясь ко мне.

– Спасибо, – кивнула я.

– А есть за что? – усомнился он.

– Есть. Были у меня сомнения, теперь испарились.

– Рад, если сумел помочь.

Он вышел из машины и нырнул в темноту.

Ночью меня мучила бессонница. Дошло до того, что я решилаотправиться гулять с Сашкой, но вовремя передумала – вряд ли Тимура этопорадует.

Утром я встала рано и бесцельно бродила по квартире, ожидая,когда проснутся мои домочадцы. Первым вскочил пес, за ним Тимур, ворча, что ввыходной выспаться не дают. Заглянув в ванную, где брился муж, я покаянносообщила:

– Мне надо увидеться с Инной Корзухиной.

– Так она вроде уехала?

– Уехала. Но увидеться надо.

– Зачем? – спросил Тимур и головой покачал вдосаде.

– Я же тебе вчера все объяснила, уверена, что свою первуюжену Корзухин убил. Вот только мотив отсутствует. Я думала, думала и…

– И придумала, – съязвил Тимур. – Можноузнать, что?

– У меня выходит одно: дочь, то есть Инна.

– В смысле, он не хотел разводиться, чтобы не потерятьребенка? И поэтому убил жену? Ребенок ведь даже не его. Допустим, он оченьлюбил девчонку, но…

– Вопрос, как он ее любил.

Тимур замер с бритвой в руке.

– Сколько ей тогда было лет? – едва смогпроизнести он.

– Двенадцать. Вике – четырнадцать. Корзухин утверждает,что у девчонки был любовник и жена их застукала. Только жена его словаподтвердить не может. Оттого второй вопрос: а был ли мальчик?

– У меня такое в голове не укладывается, – сказалТимур.

– У меня пока тоже. Но по-другому не складывается.Вчера Инна ему звонила, у меня создалось впечатление, что она поведением отчиманедовольна. Самое время с ней поговорить. В субботу утром она, скорее всего,будет дома, нам следует поторопиться.

– Хорошо, – кивнул Тимур. – Поехали. Подороге где-нибудь позавтракаем.

Сашка, сообразив, что мы уходим, был так возмущен, что нампришлось взять его с собой. Пес устроился на моих коленях, вел себя скромно,поглядывал в окно, приподняв уши, и казался вполне счастливым.

Въехав во двор дома, где жила Инна, Тимур нашел место, гдеприткнуть машину, и сказал:

– Иди. Мы с Сашкой погуляем. Если что, кричи громче,приду на помощь.

– Что за странные идеи?

– Нормальный человек, услышав твою версию, поспешитвызвать психушку.