Любимая мартышка дома Тан - Мастер Чэнь

Я перестал даже пытаться понимать, что происходит: наверное, потому, что Ян чувствовала себя здесь совершенно непринужденно. Сделав несколько шагов в сторону от Учителя Лао и Ян с ее новым обожателем, я оказался на обрыве, у деревянной ограды. Багровое солнце пыталось продраться вниз, к своему ночному ложу, сквозь тучи, казалось, состоявшие из жидкого, пышущего искрами металла. Верхний край этих туч багровел уже у меня над головой.

Далеко внизу виднелась прямая светлая полоса дороги, вознесенная над клеточками лиловеющих полей. Слева, далеко-далеко, чернели угрюмые квадраты деревни и станции Мавэй, с затаившимися за четырехугольником стен тоской, отчаянием, злобой и нетерпением. Дым оттуда, заметил я, уже не поднимался — что могло, сгорело, а еды, даже чтобы готовить ее на кострах, там действительно не было.

А по дороге, справа налево, двигались группами игрушечные всадники, над их головами взблескивали наконечники невидимых копий. Между этими черными многоножками катились миниатюрные экипажи, над одним из них неожиданно возник в воздухе крошечный зонтик. Госпожа Чжан прибыла к месту событий.

— Она уже путешествует с зонтиком, как императрица. Жаба, — сказала неслышно возникшая возле меня Ян в своей пеньке.

— Пусть каждый получит свое, то, что хотел и заслужил, — ответил я. — И мы еще посмотрим, кому будет лучше. Пока что мы — на горе и дышим чистым воздухом, она — внизу… Правда, дождь будет поливать всех одинаково.

За спиной я услышал сморкание, хлюпанье и плевок. Таким деликатным образом побеспокоил нас все еще босой даос, который, видимо, успел дать приют моему спасителю Варзу.

— Сейчас польет, — сообщил даос, которого закат делал похожим на медную статую. — Ну-ка, пойдемте.

Он привел нас к алтарю, над которым возвышался каменный человек вполне нормального и современного вида.

— Мэн Шэнь, великий целитель, — снова хрюкнул носом босой даос. — Он жил в этих горах. Я его видел, помню. Ну-ка, раз уж вы здесь…

Он подал Ян бамбуковый цилиндр, в котором сухо гремели длинные бамбуковые щепки. Ян ловко крутанула его, и одна щепка выскочила на пол, к ногам великого целителя Мэна. С третьей попытки то же самое проделал и я, размышляя, приблизит меня эта процедура к миске какого-нибудь супа или нет.

Сидевший в темной комнатке за алтарем еще один даос, кинув взгляд на щепки и обнаружив вырезанные на них цифры, начал водить пальцем по валявшимся перед ним табличкам, ловя последний свет из окна. Наконец он поднял на нас глаза, в которых я увидел искренний интерес.

— Хм, — сказал он. — Ты, человек с Запада, меня удивил. Я вижу здесь, что ты можешь все — за что ни возьмешься, все получается. Хочешь научиться летать — будешь летать… Ты потрясаешь горы и поворачиваешь реки. Ты говоришь с небесными драконами как с равными. Но счастья тебе это не дало, сейчас ты грустен, и тебе угрожает болезнь от тоски. Надо помочь твоей ци.

Я мрачно поклонился ему. Супа тут явно не ожидалось, а у меня складывалось все более сильное ощущение, что моя ци хочет помощи именно в жидком виде. Все тот же странный запах стоял в храме густой стеной. Так мог бы пахнуть какой-то вкусный напиток…

— А у тебя, женщина, все как-то наоборот. Все валится из рук. Но у тебя особый дар Неба — вызывать к себе любовь, потому что в прошлых жизнях ты была лисицей (тут Ян победно посмотрела на меня). А болезней… да нет у тебя никаких болезней, и не видно, — слегка разочарованно закончил он. А потом повернулся к нашему сопровождающему и произнес несколько слов, из которых я уловил только «высший» и «невиданный».

Босой человек кивнул так, будто ничего другого и не ждал.

— К мастеру Вэю, — сказал он и снова поманил нас рукой, добавив: — Меня зовут Ши. Мастер Ши.

И он захохотал. Что было понятно: это звучало как «Шиши».

В конце усыпанной хвоей дорожки, за дверной циновкой, закрывавшей вход в длинное захламленное помещение, пахнувшее уже совсем невероятно, меня ждало настоящее потрясение.

Тот, кто сидел среди мятых свитков и каких-то чаш, смотрел на нас большими янтарными глазами из-под морщинистого лба, над которым отчетливо угадывались три уходивших под высокую шапку бугра — как будто рога и помещавшийся между ними лоб.

Я содрогнулся: передо мной был не человек.

— Он на моих глазах открывал ей на лужайке врата ветра, — доложил босой даос.

— Ты действительно умеешь открывать врата ветра? — с легким интересом спросило меня это странное создание густым басом.

— В моей стране мы называем это по-другому — слегка двусмысленно ответил я, с некоторым смущением вспоминая сцену на лужайке, за которой, как оказалось, наблюдали три свидетеля.

Желтые глаза неподвижно смотрели на меня.

— Он лекарь, это ясно, мастер Вэй, — почтительно заполнил паузу наш проводник. — Был в гвардейской форме. За ним гнались, и сейчас гвардейцы еще рыщут по соседним деревням. Скоро будут здесь. А еще на станции был пожар. А сейчас туда подходят новые отряды.

— Что там, на станции? Я слышал, там сам император? — не отрывая от меня глаз, вопросило странное существо. Я вдруг понял, что врать ему бесполезно, и говорить полуправду — тоже.

— Там мятеж, мастер, — устало ответил я. — Светлого императора вынудили бежать из столицы в окружении гвардейцев, верных наследнику. А главное действующее лицо всей этой истории — супруга наследника, госпожа Чжан, — только что подъехала к станции. Да, еще солдатами убит первый министр Ян Гочжун. Все это готовилось, похоже, очень давно.

— А Ян гуйфэй? — после недолгой паузы пробасил человеко-зверь, и тут он впервые повернул голову к молча сидевшей чуть сзади меня Ян. Повернул — и замер, впившись в нее взглядом.

— А Ян гуйфэй… больше нет, — ясным и спокойным голосом ответила она, глядя в эти глаза. Я поразился: похоже, странный собеседник не вызывал у нее никакого удивления, не говоря уж о страхе.

Повисла долгая пауза.

— Что ж, нет — значит, нет, — прервал ее мастер Вэй, печально покачав головой. — Так, мятежники с границ ворвутся в столицу очень скоро… Так, так… Все сгорит, конечно… Все свитки… Какая досада… А нам нужно-то было год, ну два… Что ж. И куда вы теперь собрались? — вдруг завершил он вопросом свои размышления вслух. Я смотрел на ровное серебристое свечение вокруг его головы и благодарил судьбу за то, что мне достался собеседник, с которым так легко.

— Моя страна — на Западе, мастер, — сказал я. — Если бы я успел пристать к какому-то каравану…

— Поздно, — мгновенно отозвался хозяин монастыря, устремляя взгляд в пространство. — День до столицы… Они уже сегодня пошлют отряды, чтобы закрыть путь на Запад… Нет, поздно.

Я давно уже перестал чему-либо удивляться, даже нечеловеку, читающему на моих глазах будущее.

— Но ты же сказал им — Восточные острова, — тихо прозвучал обращенный ко мне голос Ян.