Пропавший голос - Николай Иванович Леонов

Гуров раскрыл нужную страницу журнала и заснял ее камерой телефона. Заодно он просмотрел в ускоренном режиме видеозапись камеры наблюдения. К его досаде, именно этой ночью сгорела лампа фонаря. Поэтому, кроме силуэтов авто, сыщик ничего разглядеть не смог. Однако он все равно сбросил на флешку эту видеозапись. Вдруг информационщикам удастся что-то дельное из нее выжать?

Покончив с этими делами, Лев Иванович снова зашагал к первому корпусу хостела. Возле парковки он увидел Леху, который о чем-то разговаривал с двумя парнями. Судя по всему, это были автомобилисты, оставлявшие здесь свои машины.

При появлении полковника Рублев обернулся в его сторону и сказал:

– Лев Иванович, вот парни говорят, что с вечера на этом месте стояла чья-то белая «Шкода». Потом, уже ближе к утру, ее место заняла вроде бы синяя «Мазда». Ну а сейчас, как видите, здесь вообще никого нет. Вот и все, что мне удалось выяснить.

– Небогато, – сдержанно проговорил Гуров. – Есть возможность установить, чьи это автомобили?

– Да в том-то и беда, что вообще никак. – Леха огорченно хлопнул себя ладонями по бедрам. – У обоих корпусов на парковках видеокамер нет. Но есть на воротах! – оптимистично, со значением в голосе заявил он.

– Знаю. Видеозапись с той камеры я взял. Но оказалось, что нынешней ночью сгорела лампа фонаря над воротами. Поэтому номерные знаки разглядеть нельзя. Так что здесь пока нам ничего не светит. – Лев Иванович прошелся взглядом по окнам номеров. – Алексей, надо будет по максимуму опросить людей, проживающих в этом корпусе, на предмет того, кто и на каком автомобиле выезжал из лагеря минувшей ночью. Понимаю, что вопрос непростой, мороки много, но ничего иного нам не дано. Как модно выражаться сейчас у вас, молодых, надо тупо перебирать все возможные варианты, пока не найдем тот, который нам нужен.

– Хорошо, Лев Иванович, – без какого-либо энтузиазма сказал Рублев. – Сейчас я займусь этим.

– Но для начала надо бы где-то как-то подкрепиться. – Гуров огляделся и осведомился: – Тут где-нибудь поблизости есть что-нибудь типа кафе?

– В каждом корпусе есть своя столовая. Готовят тут неплохо, цены божеские, – ответил Леха.

Готовили здесь при уровне цен не выше средней столичной кафешки и в самом деле весьма недурно.

После вполне приличного перекуса Лев Иванович и Рублев снова подошли к парковке. Теперь то место, куда пришел Раптор, было занято «Нивой-Шевроле». Четверо парней спортивного вида выгружали из багажника сумки и рюкзаки.

– Добрый день, молодые люди, – подойдя к ним, поздоровался Гуров. – Вы мне не поможете в одном вопросе?

– Спрашивайте, – сказал один из них.

– Меня интересует вот что. На этой парковке народ места занимает, кому как понравится, какое выпадет или какие-то определенные, скажем так, излюбленные?

– Вопрос, конечно, интересный, – ответил тот словами одного из телевизионных юмористов. – Простите, а у вас есть какой-то интерес именно к этому месту?

– В общем-то, да. – Лев Иванович достал удостоверение. – Я из уголовного розыска. Меня интересуют люди, которые имеют обыкновение ставить свои авто именно на этой части парковочной площадки. Скажите, вы здесь часто бываете?

– Не сказать, чтобы особо часто, но минимум раз в месяц дней на несколько приезжаем и на этом самом месте паркуемся.

– А какие-либо конкуренты по парковке именно здесь вам не запомнились? Вдруг вы уже сталкивались с таким? Приехали, а место кем-то занято. Потом этот кто-то здесь же вам опять попался на глаза.

Все прочие спортсмены слушали их и напряженно задумались.

– Да, так-то сразу и не припомнишь, – пробасил белобрысый здоровяк с накачанной шеей.

– Да, было! – заявил еще один из спортсменов и, требуя внимания, вскинул указательный палец. – Помните, деваха тут парковалась на белой машине? Мы уже выгрузились. Тут она подрулила и начала наезжать. Что это вы чужое место заняли? Мол, выметайтесь отсюда поживее! Я ей сказал, что парковка не ее собственная, а свободного места полно.

– Да, помню, – вступил в разговор еще один спортсмен. – Она еще чего-то там выдала. Типа мужичье позорное, отбросы эволюции. Я, помню, ей еще тогда сказал: «Мы-то мужики нормальные, а вот ты уж точно лесбиянский тупичок для эволюции».

– Мы, наверное, уже ушли, ты один с ней пикировался, – с усмешкой сказал старший этой группы.

– Ну да. Сцепились мы с ней крепко! – Парень поморщился. – Нет, таких борзых лесби я еще не встречал.

– А какая у нее машина? Что за марка? – поинтересовался Гуров.

– По-моему, «Шкода», – ответил здоровяк.

К немалой досаде Льва Ивановича даже каких-то отдельных цифр и букв номерного знака не запомнил никто. Впрочем, эта информация уже была зацепкой, пусть и хлипенькой. Особенно с учетом того, что минувшим вечером здесь была припаркована чья-то белая «Шкода». Вряд ли имело место всего лишь случайное совпадение.

– Леша, кровь из носу, как говорится, но нам обязательно нужно выяснить, кто владелец белой «Шкоды». Непременно! Ты сможешь взять это на себя? – Гуров испытующе взглянул на Рублева.

– Я постараюсь, Лев Иванович.

– Заодно было бы неплохо узнать, как звали того ревнивца. Володи сегодня здесь нет?

– Нет, он будет завтра, – сказал Леха и отрицательно мотнул головой.

– Мне кажется, он должен знать. Если возникнут какие-то сложности, дай ему мою визитку. Вот она. Пусть позвонит, я объясню ему, что к чему. Еще вот что. Раптор сейчас нашел конфетный фантик с запахом Фоминина на правой обочине дороги, невдалеке от ворот. Это значит, что он сидел на пассажирском месте в чьем-то авто, и тот человек, который вел машину, угостил его конфетой. Кто бы это мог быть? Весьма вероятно, что машину, в которой он уехал, причем вовсе не принудительно, вела особа женского пола, которой нравятся конфеты «Блаженство». Видел такие? Вот, взгляни на фантик! Тебе надо узнать, продают ли их где-нибудь здесь, на территории лагеря. Проверь мусорные урны – нет ли где-нибудь фантиков от «Блаженства», поспрашивай у своих знакомых, не видели ли они у кого-нибудь такие конфеты. Это ниточка, которая приведет нас к Леониду. Все, я сейчас еду в Столетово. У нас на поиски кота и теперь уже еще и Леонида осталось менее полутора дней.

На лице Рублева обозначилась смущенная вопросительная мина.

– Лев Иванович, а вот я вам сейчас помогаю. Уж не знаю, хорошо или плохо. Суд потом учтет это?

Полковник упер руки в бока, коротко кивнул и сказал:

– Леша, суд обязательно учтет. Но давай сделаем так, чтобы до суда дело вообще не дошло. Я думаю,