Всадники "Фортуны" - Ирина Измайлова

— Диктофонной записи недостаточно. Пишите признание и подписывайте. Пишите-пишите! Обратного-то хода нет, Марено. Его у вас не было уже в тот момент, когда наш эксперт обнаружил мину. Никто ни за что не поверил бы, что покушались на вас либо на потрясающие успехи «Манул-компани».

Тео механическим движением притянул к себе бумагу, медленно взял ручку. Его рука задрожала, и Айрин с удивлением поняла, что впервые в такой ситуации совершенно не испытывает жалости.

Молодой человек быстро набросал несколько строк, косо подписался и швырнул лист через стол.

— Вот! И что теперь?

— А что теперь? — она старательно сложила бумагу (хотя одной рукой это было нелегко) и убрала ее в карман пиджака.

— Вы меня арестуете?

Брови Айрин удивленно взлетели:

— За что же? К моему величайшему сожалению, то, что вы собирались сделать, неподсудно по английским законам. Да и по другим — тоже. О взрывном устройстве вы, действительно, не могли ничего знать, так что вы — жертва, Марено. Жертва, а не преступник. Я обещала вам охрану как свидетелю, и вы ее получите.

— Не надо мне вашей охраны! Сам как-нибудь обойдусь!

— А я вас не спрашиваю, — отрезала комиссар. — Вы мне нужны на суде, поэтому вас будут охранять. Инспектор Меггс уже предупрежден. Можете идти.

Но он, не поднимаясь с кресла, все так же стискивал кулаки, упрямо кусал губы и тяжело переводил дыхание.

— Послушайте! — вдруг почти закричал Тео и впервые прямо посмотрел в глаза комиссару. — А вам бы предложили двадцать лимонов за тычок машиной об машину, и вы бы отказались? Отказались бы или нет?!

Айрин опять улыбнулась, будто что-то вспомнив:

— Хороший вопрос. Сегодня, думаю, мне могли предложить даже больше. И даже не за тычок. Просто за то, что я не поехала бы сюда и не спасла бы вашу драгоценную жизнь. И закрыла глаза на несколько известных мне фактов. Но я не спросила, до каких пределов могла бы дойти сумма. В итоге сама едва не взорвалась. Подумать только! В кои-то веки за честь женщины могли дать больше, чем за честь мужчины. Да еще мужчины, который, скорее всего, неплохо себя оценивал. Зато, — она грустно вздохнула, вновь скользнув глазами по экрану с несущимися машинами, — вы теперь хотя бы знаете, сколько стоите на самом деле. А я — так и нет.

Марено вскочил:

— Слушайте, миссис коп! А вы не боитесь, что после таких слов я просто отберу у вас и эту мою бумажку, и ваш поганый диктофон?

Она покачала головой, и ее взгляд стал острым, как стальное лезвие.

— Нет. У меня, кажется, сломана правая рука (думаю — вы заметили). Но, несмотря на это и на всю вашу спортивную подготовку, я легко отшибу вам голову, в случае чего. Отшибу, даже не доставая пистолета. И, честное слово, сделаю это с удовольствием!

В дверь легонько постучали.

— Да! — возвысила голос Айрин.

И тотчас вспомнила, что заперла кабинет. Встала, повернула ключ в замке.

— Заходите.

На пороге показался Меггс. Он уже успел отойти от потрясения и выглядел как обычно: аккуратный, молодцеватый, почти безупречный. Другого и не поставят на такой пост. Сегодняшнее приключение, конечно, — из ряда вон, но спортивный комплекс Килбурна и вообще — не самое спокойное место в окрестностях Лондона.

— Комиссар! — начал инспектор, но вдруг умолк и сказал явно не то, что собирался: — Комиссар, а может, я пришлю к вам врача? Вид у вас не самый лучший.

— Отменная бестактность — говорить женщине, что она плохо выглядит, — вкрадчиво заметила Айрин. — Да еще — пожилой женщине! Вы ведь пришли сюда не с этой умной мыслью, инспектор? А когда мне идти к врачу, я и сама решу. Это понятно?

— Так точно. К вам тут мистер О`Гилви, владелец гоночной команды «Манул». Ну, тот, чей гонщик сейчас у вас. Говорит, что хотел бы с вами поговорить.

— Он предупреждает события. Пускай заходит.

В тот момент, когда грузный пожилой господин в неожиданно мятом полотняном костюме боком протиснулся в кабинет, Тео Марено стоял рядом с письменным столом, так же угрюмо нагнув голову. Однако, увидав своего патрона, молодой человек вдруг преобразился. Его глаза сверкнули бешенством, в два прыжка он одолел половину громадного кабинета, и в следующее мгновение его руки впились в толстую шею О`Гилви.

— Ублюдок! Паршивый убийца! Я из тебя сейчас потроха вытрясу!

Меггс, успевший выйти в коридор, ринулся назад, однако здоровенная туша бизнесмена почти закупорила вход. Но Айрин не потеряла ни секунды. Она была в двух шагах от О`Гилви и, прежде чем могучие пальцы Марено успели раздавить его кадык, перехватила левой рукой правое запястье гонщика. Рывок, затем одно точное движение вверх-вправо — и Тео с пронзительным криком боли отлетел от хозяина команды.

— Ах ты негодяй! — О`Гилви хрипел, схатившись за шею и так вытаращив глаза, будто они у него собирались выпасть из глазниц. — Мерзавец! Свинья!

— Это кто свинья, а?! — взревел Тео и вновь дернулся к своему патрону. Хотя определенно мог двигать правой рукой не лучше Айрин.

— Назад! — с угрозой приказала комиссар. — Я ведь вам и вторую руку выверну.

— Арестуйте этого паршивца, мистер… миссис комиссар! — выдохнул О`Гилви.

Она усмехнулась.

— «Миссис комиссар» — это звучит. Естественная убыль мужского населения за счет появления таких, как вы, мистер О`Гилви, приводит к противоестественным явлениям, вроде проникновения женщин в полицию, военную авиацию и прочее в таком духе. Арестовывать Марено пока не за что. А вот вас я имею право задержать по подозрению в покушении на двойное убийство. Так что вы вовремя сообразили прийти сюда добровольно. Вины это не снимает, но будет учтено судом.

Физиономия владельца «Манула» и так была густо-малиновой, а после слов комиссара сделалась почти свекольного цвета. Испуганно косясь на искаженное болью и ненавистью лицо Тео, он отчаянным движением дважды перекрестился. Правда, один раз — слева направо, второй — справа налево. Что, очевидно, доказывало не его принадлежность сразу к двум конфессиям, а крайне редкое обращение к подобному жесту.

— Клянусь Богом, комиссар! Я понятия не имел ни о каком взрывном устройстве и никого не собирался убивать! Тео, слышишь: я ни-ко-го убивать не собирался!

— Ага! И я сам прицепил эту штуковину аккурат в то место, которым должен был долбануться о «лароссу»! — крикнул Марено, пытаясь левой рукой размять онемевшее правое плечо.

Айрин видела: еще мгновение — и новой атаки не миновать.

— Меггс! — она повелительно возвысила голос. — Проводите отсюда мистера Марено, он мне больше не нужен. Ему должна быть выделена охрана вплоть до суда либо до моего особого распоряжения. И прошу оставить меня вдвоем с мистером О,Гилви.

Вернувшись в кресло за широким столом, она вдруг поняла, что инспектор был, скорее всего, прав. Жестокая боль в правой руке от плеча до локтя продолжала расти, минутами накатывали приступы дурноты — в глазах появлялись густые темные пятна, качаясь и расползаясь, будто пролитые в радужную оболочку чернила. «Вот только упасть в обморок и не хватало! — устало подумала комиссар. — А ведь можно было приказать прислать врача сюда или хотя бы попросить, чтобы Меггс сам сделал мне укол. Да ладно, никуда я не денусь! Бывало и хуже».