Костяной склеп - Линда Фэйрстайн

— Капитан Экерсли? — не выдержала я. — Позвольте представиться, Александра Купер. Помощник главного прокурора округа Нью-Йорк, я возглавляю…

— Вот тебе и дамочка! — хмыкнул капитан. — Приятно познакомиться. Раймонд Экерсли. Наслышан о вашей работе, мои парни о вас хорошо отзываются. Не знаю, правда, какого черта вы тут сидите, взявшись за ручки с этим ковбоем, когда для него есть занятие поинтереснее, но я советую вам покинуть эту зону, ладно? До встречи на суде.

— Я здесь просто подожду, пока…

— Вито, видишь машину для радиосвязи с двумя внештатниками? Веди к ним помощницу прокурора, пусть ее довезут, куда она пожелает. — Затем Экерсли вновь обратился ко мне: — Куда вас доставить, дорогуша, к себе или к нему?

— Куп сажала и не за такое, кэп. И она тебе не «дорогуша», — осадил Раймонда Майк. — Ее никто так не называет, усек?

— Ладно, не хочу создавать тут лишних проблем. Идите работайте, ребята. Я уступаю. Мне на Ист-Сайд. 70-я улица. — Я открыла дверцу и села в машину, а капитан тем временем уже ушел руководить своими парнями.

— Завтра в девять в твоем офисе? Ты приедешь с Клем? — уточнил Майк.

— Да, конечно. Но ты знаешь, что я все равно не усну. — И, поколебавшись, добавила: — Может, когда все тут закончится, заедешь чего-нибудь выпить?

— Ну ты оптимистка, Куп. Да кто же знает, когда оно закончится? И если все действительно обойдется, я с превеликой охотой свалил бы спать. Но не волнуйся, я тебе сообщу, что тут и как. Да, и за меня выпей стаканчик на ночь.

Махнув ему на прощание, я направилась за Вито к машине, откуда двое штатских, любителей нарядиться полицейскими и поиграть в блюстителей порядка, следили за улицей.

«Еще полгода назад, — думала я, усаживаясь на заднее сиденье, — Майк после завершения такой операции непременно примчался бы ко мне, чтобы успокоить и отвлечь от тяжелых мыслей по поводу того, какой во всем этом могла быть моя роль». Но теперь его дома ждала женщина, и он стремился к ней. В такие моменты мне приходилось снова напоминать себе, что наши отношения с Майком переменились.

Почти всю дорогу домой я молчала, гадая, чем Анжела могла так разъярить Ральфи, что тот на нее напал. Может, она раздразнила его, заявив, что спала с ним, лишь чтобы насолить Феликсу, или он вышел из себя, узнав об измене своей подружки. Мерсер должен был нащупать ту самую правильную струнку, чтобы парень захотел войти с ним в контакт, иначе на моей совести будет жертва.

Остановившись на красный свет у перекрестка 71-й улицы и Второй авеню, водитель указал на круглосуточно открытый магазинчик.

— Мэм, вы не против, если мы выскочим на минутку за кофе?

— Кофе? Я бы тоже не отказалась, — кивнула я. — Ночь предстоит долгая. Если подождете минут десять, я еще куплю какой-нибудь еды, и вы отвезете это спасателям.

— Отличная идея.

Пока я наливала кофе в дюжину картонных стаканчиков, продавец нарезал и упаковал бутерброды. Я отнесла пакеты с едой к машине.

— Угощайтесь и раздайте остальное. Спасибо, что подбросили.

— Вы что, уже добрались?

Я махнула рукой в сторону своего подъезда, до которого оставалось не больше половины квартала.

— Видите, я уже почти дома. Я целый день провела взаперти, так что мне не помешает пройтись немного и подышать свежим воздухом.

Попрощавшись с внештатниками, я вернулась в магазинчик, взяла себе кофе и расплатилась по счету. Отхлебывая горячий напиток, я увидела, как в магазин вошла моя приятельница Рене и направилась к банкомату у задней стены.

— Вот так сюрприз! — воскликнула она, целуя меня в щеку. — Буквально на днях я спрашивала Дэвида, как давно он тебя видел. И он ответил, что, судя по тому, когда ты забираешь газеты, непонятно, то ли ты так поздно приходишь с работы, то ли так рано уходишь. А я выскочила снять немного наличных на завтра. Есть минутка?

Рене и ее жених, Дэвид Митчелл, были моими соседями по этажу.

— Да, конечно. Прозак, как обычно, ждет тебя на улице?

— Ага. Остались силы для небольшой прогулки? Лично меня после поздней смены всю шатает.

Дэвид, который был психиатром, и терапевт Рене держали у себя великолепную собаку породы веймаранер по кличке Прозак. Себя я привыкла считать ее суррогатной матерью. Она меня часто утешала и не однажды выражала сочувствие, уткнувшись в меня своим холодным носом.

Я вышла на улицу поприветствовать собаку и, присев на корточки, отвязала свою подружку от счетчика платной автостоянки, где ее оставила хозяйка.

Вскоре к нам присоединилась Рене, и мы двинулись в обход нашего квартала, вначале вдоль 72-й улицы, потом вокруг Третьей авеню.

— Зачем тебе кофе посреди ночи? — поинтересовалась Рене.

— Встревожена и вряд ли усну. — И я вкратце рассказала ей о захвате девочки, она же попыталась меня подбодрить и отвлечь от гнетущих мыслей.

— Как Джейк?

Я нервно рассмеялась.

— В такой ситуации куда легче говорить о Феликсе и Анжеле. Джейк в отъезде.

— Опять? А я хотела вас обоих пригласить к нам на обед на следующей неделе.

Я в ответ лишь неопределенно пожала плечами.

Собака остановилась и стала обнюхивать кованую оградку перед зданием из бурого песчаника.

— Ну на меня ты смело можешь рассчитывать, — сказала я. — А когда возвращается Джейк, даже не знаю.

Я потащила собаку вперед, но она не двигалась, замерев в напряженной позе.

— Ну же, детка. Пора на покой.

Умное животное глухо зарычало. Мы с Рене обернулись, но не увидели ничего подозрительного.

— Пойдем, Прозак. Никого там нет. — Я сделал пару шагов, но собака продолжала упираться, натягивая поводок.

Рене перехватила его из моих рук, и мы перешли на Третью авеню. Когда мы сворачивали за угол, я оглянулась через плечо, и мне показалось, будто в тени ближайшего здания мелькнул чей-то силуэт.

Собака облюбовала ближайший пожарный гидрант и сделала свое дело. В этот момент уличный фонарь высветил на асфальте позади нас довольно четкие контуры тени.

— Давай, малышка, пора домой. — Я попыталась ее тянуть вперед, но собака сопротивлялась.

— Она чем-то явно встревожена, — отметила Рене.

Я ускорила шаг, и горячий кофе, выплеснувшись из картонной упаковки, обжег мне руку. И тут же я бросила его на землю, увидев, как из ниши появляется темная фигура.

— Беги, Рене. Тащи за собой собаку и беги, поняла?

Но собака глухо рычала и упиралась, сопротивляясь рывкам хозяйки. Вероятно, на Рене произвел впечатление испуг, отразившийся на моем лице, и она двинулась прочь, пытаясь утянуть за собой собаку. Несмотря на голосистость, Прозак, насколько я знала, была вовсе лишена боевого духа, и в случае чего это Рене пришлось бы защищать любимицу, а не собаке свою хозяйку. Заслоняя их обеих и передвигаясь по тротуару спиной вперед, я пыталась разглядеть лицо того, кто за нами шел.