Игра в кости - Камилла Лэкберг

Винсент посмотрел на нее и отодвинул стакан с кофе.

– Иногда мне кажется, что все это игра моего воображения или последствия нервного срыва. Что сейчас я приду домой, а там… Я прекрасно понимаю, что это не так. До сих пор ни малейшего понятия ни о том, кто мог их похитить, ни что мне нужно делать. – Он остановил на Мине взгляд, от которого защемило в груди. – Но все ведь кончится хорошо, да? Все будет в порядке?

Мина накрыла его руку своей.

– Я здесь, – сказала она. – И всегда буду с тобой, со всем, что я могу, много это или мало.

Ответов на его вопросы у нее не было. Не нашлось утешительных слов, которые в то же время были бы правдой. Оба они знали это.

В летнем доме Петера Крунлунда было холодно. Изо рта Рубена шел пар, а привязанный к стулу Тед Ханссон дрожал как в лихорадке.

Драган и Виктор посчитали лишним включить обогреватель. К счастью, Рубену оставили его куртку, после того как опустошили карманы. Но он все равно с тоской поглядывал на кучу верхней одежды в углу. Шарф или что-то в этом роде не помешало бы.

Рубена тоже привязали к стулу. Он подергал было за веревки, проверяя узлы на прочность, но быстро сдался. Эти люди знали свое дело.

Рубен и раньше встречался с Тедом, и не в самой приятной обстановке. Тед организовал митинг на Минторгет вместе с Йенни Хольмгрен, матерью девочки, похищенной и убитой при загадочных обстоятельствах. Тогда Рубен и Юлия прервали акцию, забрав Йенни на допрос. Тед очень расстроился.

Сейчас он молча смотрел в пол и совсем не походил на того раздутого от самомнения демагога, который смущал народ на Минторгет. Рубен надеялся, что Тед его не помнит. Или, по крайней мере, у него хватит ума промолчать о том, что Рубен полицейский.

– Где ты его нашел? – послышался из кухни голос Виктора Манойловича.

– В лесу, – ответил Драган.

– Это полицейский, – сказал Виктор. – Точно не один из друзей Тедди.

Тедди. Тед. Чего Манойловичи хотели от лидера «Шведского будущего»? Мужчина на стуле рядом был нацистской блевотиной. Но это не значило, что с ним позволено так обращаться.

Тед поднял голову. Он как будто уловил вопрос в глазах Рубена и мрачно улыбнулся.

– А потом люди говорят, будто я преувеличиваю насчет импорта преступности, – мягко заметил лидер «Шведского будущего». – Этим двоим моя политика точно не по душе. Что лишний раз доказывает, что я был прав с самого начала. Если бы «Шведскому будущему» было позволено решать, их давно бы изгнали из страны.

«Шведское будущее». Рубен вздохнул. Политическая партия Теда выживала, сея в людях ненависть и страх. То, что их лидер оказался в плену у сербской мафии, безусловно, сыграло бы им на руку. После этого подвигнуть народ на линчевание мигрантов не составит труда. Такое случалось и раньше, страдали невинные люди. Рубен должен проследить, чтобы ничего подобного не повторилось. Но это потом. Сейчас главное – выжить.

– Заткнитесь там! – закричал Виктор из кухни.

– Выйду, пожалуй, посмотрю, есть ли еще в лесу Санты, – сказал Драган и открыл входную дверь.

В комнате стало еще холоднее, насколько такое возможно. Рубен увидел, как Тед напрягся всем телом. Очевидно, его тонкая куртка совсем не грела.

– Подожди, что нам делать с этим парнем? – спросил Виктор. – Отпустить мы его не можем, а если убьем, повесим на себя еще один труп. У меня нет времени им заниматься.

Драган снова закрыл дверь.

– А может, и не нужно ничего делать? – сказал он. – Оставим его здесь, когда уйдем. Холод все довершит за нас. Он сам виноват, что пришел сюда.

– А Тедди?

– О, этот ублюдок – совсем другое дело. Им мы займемся, как только я вернусь.

– Тогда я направлюсь в другую сторону, – отозвался Виктор. – Так пойдет быстрее. А эти двое никуда не денутся.

Мужчины вышли, и дом погрузился в тишину.

Тед посмотрел на Рубена.

– Если вы здесь, чтобы спасти меня, то вы проиграли, – сердито прошептал он, стуча зубами.

– Это вы обычно говорите о некомпетентности шведской полиции, – язвительно заметил Рубен. – Приятно, наверное, хотя бы иногда оказаться правым?

Все так, но Драган и Виктор скоро вернутся. А у Рубена все еще нет плана, как выжить им с Тедом. На эту тему у него так и не возникло никаких идей. Никаких вообще.

Она взвесила в руке баллистический шлем. Наверху крепление для камеры, но сейчас там ничего нет. В последний раз Сара надевала нечто похожее во время лыжных каникул в Скалистых горах. Лыжи, да… Хотя дети еще были маленькие, катались на санках. Но они с мужем провели прекрасную неделю. А всего пару месяцев спустя она вернулась в Швецию, и все пошло прахом. Забавно, как быстро может измениться жизнь. Ничего, она еще познакомит Закари и Лию со шведскими горами.

– Уверены, что выбрали правильный размер шлема? – спросил Вильгельм.

Сара встряхнулась:

– Извините, задумалась. Все это так далеко от того, чем я занималась в аналитическом отделе в последнее время.

Пикетный автобус накренился, и Сара ухватилась за ручку. Хоть какие-то рефлексы остались.

– Мы не собирались оставлять вас навечно в плену у бумажных душ, – рассмеялся Вильгельм. – Так или иначе, с возвращением.

– Спасибо, – кивнула Сара, натягивая балаклаву на голову.

Она надела шлем, еще раз проверила бронежилет.

– Вы, конечно, здесь босс, – сказал Вильгельм, надевая шлем. – Но слишком долго работали с бумагами, как сами только что сказали. Поэтому вам лучше держаться сзади, когда мы войдем. Пусть парни делают свою работу.

– Вы действительно думаете, что нам понадобятся щиты?

– Я ничего не думаю, но это не повредит. Мы не знаем, с чем столкнемся.

Автобус снова встряхнуло. На этот раз Сара удержалась без опоры.

– И это так далеко от лыжных прогулок, – добавила она про себя.

Вильгельм вопросительно посмотрел на Сару и поправил свой Heckle&Koch МР5.

Сара оглядела коллег в полной экипировке. Она невероятно гордилась каждым. Впервые после возвращения из США Сара чувствовала, что вернулась домой. Здесь было ее место, и именно эти люди сделали такое возможным.

Сара прокашлялась, и вся команда повернулась к ней.

– Вы знаете ситуацию, – сказала она. – Не мне объяснять вам, что нужно быть готовыми ко всему. Как только что сказал Вильгельм, мы не знаем, с каким сопротивлением столкнемся. Возможно, с вооруженным.