Искатель приключений - Ксавье Монтепен

Почти полминуты Луцифер, казалось, была погружена в глубокое созерцание. Какое-то недоверие виднелось на ее белом и гладком лбу. По временам мрачное и озабоченное выражение сжимало ее тонкие брови, проведенные дугой; потом вдруг губы ее улыбались, будто чувства, противоречащие одно другому, волновали ее. Все это, повторяем, продолжалось полминуты; но Дебора, вероятно, нашла молчание своей подруги слишком продолжительным, потому что сказала:

– Ну! Моя милая, говорите же, я жду…

Луцифер подняла свои прекрасные глаза на жидовку и отвечала серьезным голосом:

– Лучше я не буду говорить…

– Почему?

– Потому что я читаю на вашей руке странные, непонятные вещи, которые меня удивляют и в которых я не могу дать ответа самой себе…

– Все равно! Все-таки скажите…

– Пожалуйста, не настаивайте!..

– Разве вы не угадываете, душа моя, что ваш отказ подстрекает мое любопытство?

– Уступаю, но с условием…

– С каким?

– Вы не будете верить ни одному слову из всех глупостей, которые я вам скажу…

– Глупостей? – повторила жидовка с изумлением. – Разве вы не верите науке вашей матери?..

– Нет, – отвечала Луцифер, – нет, я вполне верю тому, что вы называете наукой моей матери…

– Ну?

– Я сомневаюсь не в науке…

– В чем же?

– В себе самой.

– В каком отношении?

– А в том, что я несведуща и неопытна, первоначальная ученица, складывающая с великим трудом слоги той таинственной азбуки, в которой моя мать читает так же бегло, как в открытой книге, наконец, я боюсь ошибиться и невольно обмануть вас…

– Это все?

– Все.

– Ну! Если мы и ошибемся в нашем будущем, так что ж за беда?..

– Беда, конечно, небольшая, если только мои предсказания не произведут на вас гибельного впечатления.

– А, стало быть, вы видите в моем гороскопе ужасные вещи?

Луцифер колебалась. Дебора повторила вопрос. Молодая девушка вдруг решилась и отвечала:

– Да, я вижу ужасные вещи, и они были бы просто страшны, если бы не были так нелепы…

Глаза жидовки сверкнули тем почти фосфорическим блеском, первые искры которого должны были заблистать в глазах нашей прабабушки Евы, когда змей-искуситель предложил ей вкусить плод от древа познания добра и зла.

– Ах! – вскричала она. – Говорите, душа моя, говорите скорее! Вы видите, что я умираю от нетерпения! Умоляю вас… не томите меня дольше. Вам опять нужно взглянуть на мою руку?

– Нет, я достаточно изучила линии и видела все, что хотела… или, лучше сказать, все, что могла прочесть!..

– Чего же вы ждете? Удовлетворите мое любопытство!

– Я жду, чтобы вы задавали мне вопросы, на которые я буду отвечать как умею…

– Начинаю… Сначала я спрошу вас о том, что всего более интересует нас, молодых девушек…

– О любви, не правда ли?

– Да.

– Что вы хотите знать?

– Я хочу знать, буду ли я любить…

– Да, вы будете любить.

– Очень?

– Всей душой.

– И… буду ли я любима?..

– Конечно.

– Столько же, сколько буду любить сама?..

– Я так думаю.

Дебора не могла удержаться от улыбки.

– До сих пор, моя милая, – сказала она, – ваши предсказания не имеют ничего зловещего…

– В таком случае, – с живостью заметила Луцифер, – остановимся же на этом, не спрашивайте меня более…

– Как это можно! – возразила жидовка, – остановиться на такой прекрасной дороге! Нет, нет, я продолжаю…

Луцифер опустила голову с покорным видом. Дебора продолжала:

– Выйду ли я замуж за того, кого полюблю и кто меня полюбит?..

Молодая предсказательница снова колебалась секунду, потом решилась и отвечала:

– Нет.

Жидовка задрожала.

– Вы думаете? – спросила она потом.

– Я в этом уверена.

– Уверены?

– Да, если только мои наблюдения не обманывают меня, а мои расчеты не ошибочны… Я вас сейчас предупреждала, что едва читаю по складам загадочный язык книги будущего…

– Продолжайте, – сказала Дебора.

– Что вам сказать еще?

– Что выйдет из этой любви, о которой вы мне говорите?

– Линии вашей руки отвечают мне на это неопределенным и тревожным образом.

– Что именно?

– Я вижу, что вы отдадите ваше сердце какому-то странному человеку, какому-то таинственному существу. Я вижу ужасное соперничество, постыдное вероломство, неизбежную измену и наконец…

Луцифер остановилась.

– Наконец? – спросила жидовка.

– Самую гибельную и трагическую развязку! – отвечала или, скорее, пролепетала молодая девушка.

– Какую развязку?

– Насильственную и преждевременную смерть…

– Насильственную… преждевременную смерть! – вскричала Дебора с ужасом. – Разве будет убийство?

– Да.

– И я буду жертвой?

– Да.

– А кто же будет убийцей?

– Непроницаемый мрак скрывает от меня преступную руку. Я вижу убийство, но не вижу убийцы…

Дебора побледнела. В эту минуту ее прелестная головка, отделившаяся от подушек дивана, совершенно опрокинулась назад, густые и шелковистые пряди ее великолепных волос закрыли ее своими черными волнами. Жидовка начала лишаться чувств.

– Боже мой! Дебора, что с вами? – вскричала с испугом Луцифер.

Дебора могла отвечать только таким слабым движением, что оно было почти незаметно.