Список приговоренных - Алексей Макеев

– Прежде чем рассказать о наших порядках, я бы хотела кое-что узнать о вас, – склонила голову Ангелина.

– Пожалуйста, я готова рассказать.

– Вы замужем? – пытливо спросила женщина.

Мария была удивлена подобным вопросом, но тем не менее ответила:

– Да, замужем. Но здесь я отдыхаю одна. Я остановилась в пансионате «Лазурная бухта».

– Вы приехали в Крым одна? – переспросила Ангелина.

– Да, у мужа много работы.

– А кем работает ваш муж, позвольте узнать?

– Он… У него свой бизнес, – не стала распространяться Мария. – И к сожалению, редко выдается свободное время.

– Что ж, распространенная ситуация в наше время, – кивнула хозяйка. – А чем же вас не устраивает «Лазурная бухта»? Прекрасное место, многие стремятся остановиться именно там. В нашем поселке, пожалуй, лучший пансионат.

– Может быть, это и так, – согласилась Мария. – Но очень уж там… неспокойно.

Ангелина приподняла бровь, и Мария начала объяснять:

– Во-первых, публика очень суетная. Любят собираться группками, всех обсуждать… А мне это не нравится. Во-вторых, обслуживание, на мой взгляд, оставляет желать лучшего. Ну и наконец… – она понизила голос. – криминальная обстановка! Вы, может быть, слышали, там кафе ограбили?

– Но это, насколько мне известно, не в «Лазурной бухте»?

– Неважно, все равно это там, внизу. А ваш санаторий расположен на горе, так уединенно, тихо. И самое главное – там же произошло убийство! Прямо на пляже! Разве вы не слышали об этом? И как после такого можно там оставаться?

Ангелина не ответила на вопрос Марии о том, известно ли ей об убийстве на территории «Лазурной бухты». Она продолжала рассматривать Марию. Почти все время женщина смотрела ей прямо в глаза, и от этого Мария также ощущала дискомфорт.

Ангелина потянулась в сторону, взяла в руку спадавший за спинку кресла длинный шнурок и несколько раз дернула его. Мария не поняла вначале, что это такое, и лишь когда в дверь постучали и вошла девушка в одежде горничной, догадалась, что это звонок для вызова прислуги. Она никогда не встречала ничего подобного: в тех местах, где ей довелось останавливаться – а таких было немало, – все давным-давно было снабжено электроникой.

– Ольга, два чая, пожалуйста, – попросила Ангелина и обратилась к Марии: – Простите, я не уточнила. Вы, может быть, предпочитаете кофе?

– Вообще-то да, но не на ночь, – ответила та.

– Вот и хорошо. К тому же чай у нас особый, на местных травах. Моя бабушка была большой мастерицей по части таких настоев. Кстати, она дожила до девяноста двух лет и умерла, можно сказать, цветущей женщиной.

Мария сделала любезный комплимент почившей бабушке хозяйки, попутно похвалила то, как выглядит она сама, но прямо спросить о возрасте так и не решилась. Вскоре был принесен чай в вазочках из сервиза, а также розетки с каким-то вареньем, вкус которого Марии очень понравился, но из чего оно, она так и не могла определить.

– Это кизиловое варенье, – опередила ее Ангелина. – Не правда ли, вкусное?

– Изумительное, – честно призналась Мария, откладывая ложечку. – Так что вы скажете? Я могу у вас остановиться? Мне бы хотелось услышать расценки…

– Расценки у нас очень высокие. Очень, – подчеркнула Ангелина, глядя на Марию.

– Да, я понимаю, антураж и все такое… – закивала та.

– Дело не только в этом, – покачала головой Ангелина. – И не столько. Я вам говорила, что хотела познакомить вас с нашими порядками. Так вот, они могут показаться довольно строгими, к тому же должны соблюдаться неукоснительно. Во-первых, подъем в семь утра. Потом легкий завтрак, причем на него собираются в обязательном порядке все посетители санатория. Никаких заказов в номера! После – оздоровительные процедуры, от которых нельзя отказываться. Затем – психотерапевтические занятия в группах. Сначала в помещении, затем на свежем воздухе. Посещение обязательно. Затем обед, после снова занятия. В четыре часа все – абсолютно все! – посетители собираются в салоне – так я называю зал для общения. Собственно, общение там и происходит. Я в нем тоже принимаю участие, ежедневно. Потом – совместное чтение либо просмотр фильмов, по выбору. Но! Только тех произведений, что я сочту нужным разрешить. Затем вечерняя прогулка по саду, совместный вечерний чай во дворе. Если, конечно, не идет дождь. После чая мы еще общаемся, затем возвращаемся в помещение на ужин. После ужина – общий сбор в салоне примерно на час, после чего все расходятся по своим номерам, и объявляется отбой.

Мария молчала, несколько ошарашенная услышанным, потом спросила:

– Постойте, а море, пляж? Ваши посетители что, не ходят на пляж? И на прогулки по городу?

Ангелина молча поставила пустую чашечку на блюдце, откинулась в кресле и ответила:

– У нас закрытый санаторий. Здесь прежде всего лечатся. Поэтому никаких пляжей и прогулок. Методика лечения разработана мною и должна выполняться неукоснительно. Да, кстати, вы обратили внимание, что посетители остаются одни только ночью? Все остальное время упор на общение.

– Да, обратила, и вот это мне тоже не совсем понятно. Почему так?

– Это важный компонент успешного лечения, – сказала Ангелина.

– Но какого лечения? От чего лечатся ваши пациенты? – недоумевала Мария. – Я думала, это санаторий, а ваши условия больше похожи на клинику!

Ангелина не спеша встала и подошла к окну. Оно было занавешено плотной тяжелой шторой. Женщина не стала их раздвигать, она просто постояла так немного и сказала, не поворачиваясь:

– Здесь лечатся, пожалуй, от самого бессмысленного заболевания. От того, что причиняет, по моему мнению, наибольшие страдания.

«И что же это, по-вашему?» – подумала Мария, которой в голову пришло, что здесь, возможно, какой-то наркологический диспансер.

Ангелина повернулась к ней.

– Вы продолжаете интересоваться? – усмехнулась она. – Вас еще не отпугнули наши порядки?

– Ну… пока нет. В принципе, все это довольно интересно. Думаю, мне может подойти ваше место, если вы мне еще немного о нем расскажете.

– Увы, – качнула головой Ангелина. – Боюсь, что вы не подойдете этому месту.

– Но почему? – удивленно спросила Мария.

Ангелина вдруг резко шагнула ей навстречу, наклонилась и четко произнесла, глядя прямо в глаза:

– Потому что вы мне лжете!

* * *

Проснувшись с утра от будильника, Станислав Крячко первым делом выглянул в окно. Его удивлению и радости не было предела: судя по всему, на улице только что прошел дождь, а отметка термометра не превышала двадцати пяти градусов. Асфальт был черным и мокрым, во дворе дома образовались многочисленные лужи.

– Красота! – отметил сыщик и, радостно насвистывая, направился на кухню.