Пожар Саниры - Эд Данилюк

Корики?

Корики ткнула в него копьём!

Корики!

Милая девушка, с которой они столько гуляли вместе!

Мгновения растерянности хватило, чтобы сильные руки Десуны схватили юношу и повалили на пол. Локти резко дёрнулись назад, стукнулись друг о друга за спиной, да так и остались, скованные мощной ладонью. Безжалостные пальцы вцепились в волосы и потащили на середину комнаты. У Саниры от боли из глаз брызнули слёзы. Он невольно стал переступать ногами. Изо рта вырвался крик. Ничего определённого, просто звук…

– Ты как змея, – шипя, выдавил из себя Десуна, – всё время норовишь выскользнуть!

– Что… Что происходит? – наконец завизжала хватавшая ртом воздух Такипи.

Она бросилась к Десуне и Санире, пытаясь разнять их, но бродяга лишь с силой отшвырнул её в сторону.

– Но… – Такипи никак не могла прийти в себя. – Это же мой брат! Что ты делаешь! Десуна! Десуна! Отпусти его! Отпусти его сейчас же!

Она вновь хотела оттолкнуть разбойника, и тот не глядя ударил её. Такипи отлетела в угол дома. Из разбитой губы потекла кровь.

– Что ты делаешь… – пробормотала она изумлённо.

– Сиди там и не мешай! – буркнул Десуна, даже повернувшись в её сторону. – До тебя ещё черёд дойдёт!

Санира рванулся, пытаясь то ли освободиться, то ли прийти сестре на помощь. Странник с силой, с размаху, двинул его кулаком в висок. В голове помутилось, тяжёлая боль разлилась по черепу.

– Да как ты смеешь! – заорала Такипи, вскакивая.

С растопыренными пальцами, готовая рвать и царапать, она бросилась на Десуну, но Корики сбила её с ног.

– Отстань от моего мужчины! Хватит уже, натерпелись твоих приставаний! Сиди тихо!

– Приставаний… – не понимая, что говорит, зачем говорит, глухо повторила Такипи.

– Весь ваш дом только и умеет, что приставать! – усмехнулась Корики. – Ты – к моему мужчине, твой брат – ко мне! Похотливое стадо! Как мы только смогли столько дней вас терпеть!

– От её бородавки меня тошнит, – буркнул Десуна, презрительно улыбаясь.

Такипи невольно прикрыла рукой родинку под подбородком. Силы покинули девушку. Она медленно отползла к стене. Глаза её безотрывно смотрели на странника.

Корики уже была рядом с Санирой.

– Ну, мой несостоявшийся возлюбленный! – сказала она. В голосе явственно проскользнули интонации Десуны. – Нам нужно видеть тех охотников!

Санира молчал. Неужели это та задорная, жизнерадостная, непоседливая девушка, о поцелуе которой он мечтал? Неужели это та самая Корики, красотой которой он восхищался? Неужели с ней он танцевал, пел, играл в камни, разговаривал, делился своими мыслями и переживаниями?..

4

Дом глинокопов

Десуна, не церемонясь, навалился на Саниру всей тяжестью, придавил коленями спину, вывернул руку. Да так, что юноша взвыл. С силой потянул за волосы назад.

Другой странник, тот, которого каменный шар ударил по голове, подтащил поближе Нимату. И тоже повалился коленями ему на спину. От встряски юноша приоткрыл глаза и застонал. Брат Корики сразу же вывернул его безвольную руку и оттянул голову.

Третий разбойник, всё ещё сжимавший в кулаке свой сук, встретился глазами с Корики. Та кивнула, и торговец вышел.

Девушка присела перед Санирой на корточки и медленно прошипела:

– Отведи нас к охотникам! Иначе нам придётся дробить Нимате одну кость за другой – пальцы, челюсть, щиколотки, локти…

Санира в ужасе рванулся из удерживавшей его хватки.

Колени тяжёлого мужчины с силой врезались ему в спину, натянутые безжалостным кулаком волосы, казалось, готовы были сорвать кожу с черепа, рука была вывернута так, что ещё немного, и вышла бы из сустава.

И всё же юноша снова рванулся.

– Твой друг умрёт от боли, от невыносимой, непрекращающейся боли…

Санира невольно бросил взгляд на Нимату. Тот широко раскрытыми от ужаса глазами смотрел на девушку.

– А потом мы умертвим твою сестру, – продолжала Корики. – И обставим всё так, что ни у кого, даже у людей твоего дома, не возникнет сомнений, что это ты принёс их в жертву богу-Змею. Так же, как умертвил Радигу и сжёг Город…

Корики облизала языком пересохшие губы. Глаза её горели холодным чёрным пламенем. Лицо окаменело, презрительная усмешка превратилась в уродливый волчий оскал.

– Нет никаких охотников! – застонал Нимата. – Нет! Мы придумали их!

Державший его бродяга дёрнул за волосы, заставив замолчать.

– Неужели ты позволишь ей умертвить меня? – тихо пробормотала Такипи, глядя на Десуну полными изумления глазами. Она никак не могла поверить в происходящее.

– Да я сам нанесу первый удар! – зарычал торговец и зачем-то ещё сильнее выкрутил Санире руку.

Такипи всхлипнула.

– Послушай, Санира, – снова заговорила Корики. Её глаза были пустыми. – Тебя запомнит твой народ. Ещё и дети детей будут рассказывать о пожаре Саниры! И об умерщвлении безвинного Радиги будут песни петь! Хотя, конечно, всё это померкнет перед принесением в жертву богу-Змею собственной сестры и лучшего друга…

Смерть закрыла собой весь мир. Она трепетала острыми, как ножи, крыльями, всматривалась в людей в комнате, чиркала отточенными клювами у их сердец, щёлкала зубами-иглами у шей. Она кружила, распадаясь на части, в бесконечном кровожадном вихре. Её лапы с длинными когтями сжимались на телах. Прерывание жизни питало её, но наслаждение она получала только от жизни, прерываемой насильно. Её лицо было лицом Корики.

В дверном проёме появился подручный Десуны. Входить в дом он не стал, да и места для него внутри не хватило бы. Он просто бросил с порога на землю два мешка. Один тяжёлый, с грудой каких-то предметов. Второй казался пустым, лишь на дне лежало что-то вроде длинных тяжёлых лент. Они рванулись внутри туда-сюда и вновь неподвижно застыли.

– Три змеи, – сказал подручный. – Мы идём за хворостом.

Корики кивнула, и странник исчез.

– Три гадюки… – задумчиво пробормотала девушка. Потом посмотрела прямо в глаза Санире и добавила: – Но ведь для обряда вероотступников достаточно по одной на жертву?

Только сейчас изумление, разочарование, боль от того, что делала и говорила Корики, сменились ясным, холодным осознанием, что именно она и есть тот самый лиходей. Санира смотрел на неё, ужасаясь.

Корики, его Корики…

Девушка коснулась рукой головы Саниры.

– Сейчас принесут хворост для тринадцати ритуальных костров, и мы начнём. Прошу тебя! Зачем всё это? Не нужно боли. Не нужно страданий. Спаси Нимату! Спаси Такипи! Тебе нужно лишь показать, где лагерь охотников.