Сглаз порче - не помеха - Дарья Калинина

Но в само метро не спустился, а поймал темно-розовую «девятку» и отправился на ней в сторону юго-запада.

Когда девятка свернула на Ленинский проспект, вместо того чтобы двигаться на улицу Школьную, Мариша снова заволновалась.

— Куда это он едет? Домой не заехал, значит, не знает, что ключ от банковской ячейки из его почтового ящика улетучился. Если не домой, то куда?

— Успокойся ты, — взмолилась наконец Аня. — У меня от тебя голова раскалывается. И вообще, с утра крошки во рту не было. К тому же спать хочется так, что в глазах все плывет. А ты тут скачешь! Плевать, куда он едет. Когда доедет, узнаем.

Мариша вняла мольбам подруги и села рядом с ней на сиденье. Вова покосился в зеркало заднего вида на обеих подруг и сказал:

— Думаю, что ваш Уваров едет в гости к Шкафу.

— С чего ты это взял? — спросила у него Мариша.

— Попросил кое-кого навести справки о семье Шкафа, — скромно ответил Вова.

— Кое-кого — это Витю? — догадалась Аня. — И что он сказал?

— Сказал, что от свекрови матери Шкафа досталась квартира на Ленинском проспекте. Шкаф там не прописан, а его мать является собственницей данного жилья.

До недавнего времени она эту квартиру попросту сдавала каким-то людям. Квартира довольно хорошая, трехкомнатная. И главное — располагается почти возле самого метро. А на прошлой неделе люди, которые снимали эту квартиру, съехали. А следующих жильцов мать Шкафа еще найти не успела. Так что я думаю, что Шкаф сейчас там.

— Ясно, — кивнула Мариша.

«Девятка», в которой ехал Уваров, и в самом деле остановилась на Ленинском проспекте возле одного из блочных пятиэтажных домов. Уваров вылез из нее, вошел в магазин, купил там бутылку водки и уже с бутылкой в руке направился в сторону дома. Вова не решился ехать за ним на джипе, Маришу Уваров мог запомнить в аэропорту, поэтому за Уваровым пошла Аня.

Ей без труда удалось миновать заросли сирени, судачащих о чем-то на скамейке старух и двух спящих собак, а потом в ее руку неожиданно кто-то вцепился. Аня открыла рот, чтобы заорать от испуга, но вдруг увидела, что этот кто-то не кто иной, как Костя. Выглядел он, правда, при этом далеко не любезно.

— Что ты тут делаешь? — сердито осведомился он у Ани.

— Слежу, — ответила чистую правду Аня.

Костя еще больше изменился в лице и поинтересовался:

— За кем?

— За ним, — ответила Аня, кивая на спину удаляющегося Уварова.

— Ясно, — кивнул Костя; — Садись в машину.

И он толкнул Аню в сторону светло-кремовой «семерки».

— Не хватало еще, чтобы ты испортила нам всю картину своей самодеятельностью, — сказал Костя, тоже садясь в машину. — Мы потратили столько времени и сил, чтобы, не возбуждая подозрения у нашего парня, поместить в его квартире «жучки»! А тут ты! Вот скажи мне, куда ты шла?

— За Уваровым, — снова ответила правду Аня. — Он сообщник Шкафа, то есть племянника Клавдии.

Но Костя почему-то опять изменился в лице и снова не в лучшую сторону.

— Ну куда ты за ним шла?! — взвыл он. — Ну, дошла бы ты за этим типом до квартиры, где живет его сообщник. И что дальше? Внутрь бы ты не попала!

— Не попала бы, — согласилась с Костей Аня, кляня на чем свет стоит Маришу, которая не продумала эту деталь, а ей, Ане, теперь перед ментами отдуваться. — То есть так, чтобы не возбудить подозрения, точно бы не попала.

— Вот видишь! — почему-то обрадовался Костя. — Нужно же и головой думать хоть иногда!

— Так я понимаю, что вы поставили «жучков» в квартире племянника Клавдии и теперь можете подслушать все, о чем он будет говорить? — спросила у Кости Аня.

Костя молча кивнул в сторону желтой аварийной машины.

— Там сидят наши ребята, — сказал он Ане. — И слушают все, что скажет племянник Клавдии в своей квартире.

В это время затрещала рация, и из нее донесся голос:

— Все в порядке. В квартире гость. Можешь идти.

— И раз уж ты тут, — отключив рацию, сказал Костя, обращаясь к Ане, — то думаю, что теперь мы можем к нашим ребятам присоединиться и тоже услышать беседу вашего Уварова и его сообщника.

Аня не стала возражать. Ей было самой любопытно послушать, о чем будут разговаривать преступники. Но неожиданно она вспомнила про друзей.

— А Маришу с Вовой позвать можно? — спросила она у Кости.

— Что? — поразился тот. — И они тоже тут? Где?

Аня повертела головой в поисках черного «Лексуса», нашла машину и показала ее Косте.

— И вы следите за этим Уваровым от самого аэропорта? — спросил у нее Костя.

— Да, — кивнула Аня.

— А зачем? — поинтересовался Костя. — Не лучше ли было все предоставить нам?

— Не лучше, — искренне ответила Аня. — Нам и самим интересно.

Некоторое время Костя молчал, борясь с собой. Наконец лучшие его качества победили, и он сказал:

— Ладно, зови своих друзей. Лучше держать вас под присмотром, а то вы еще дел натворите.

Аня отправилась к джипу. Вова отказался оставить машину без присмотра, а Мариша осталась составить ему компанию. Так что вернулась Аня обратно одна. И Костя повел ее к желтому фургончику аварийки.

— А Уваров или племянник Клавдии не могут заметить, как мы влезаем в аварийку? — спросила у Кости Аня. — Им ведь это наверняка покажется подозрительным.

— Окна квартиры выходят на другую сторону, — заверил ее Костя. — А оба приятеля сейчас находятся в ней.

Так что мы ничем не рискуем.

Аня довольно кивнула и с легким сердцем поднялась в передвижную радиостанцию, замаскированную под фургончик аварийной службы. Первое, что услышала Аня, был знакомый ей голос. Именно этот голос звонил ей и требовал отдать бумаги. Она бы узнала его из тысячи.

И сейчас этот голос говорил:

— Ну как, прикончил тетку?

— Нет, — ответил второй голос, в котором Аня узнала голос Шкафа.

Но не успела она порадоваться за то, что парень оказался жив и к тому же не так плох, как она о нем думала, Клавдию ведь он все-таки не убил, Шкаф продолжил:

— Нет, сама сдохнет.

— А тело? — заволновался первый голос. — Ты его хорошо спрятал?

— Не беспокойтесь! — хохотнул Шкаф. — Отличное место нашел! Если менты найдут, то вам крышка.

— Что? — переменился первый голос. — Что ты мелешь?

— Ничего, — спокойно ответил Шкаф. — Думаете, я совсем дурак? Не понял, что если вы даже родного племяша Кольку приказали мне замочить, то от меня и подавно избавитесь? Вот я и подстраховался. Тетку мою все равно убить следовало. Зря она тогда поперлась к этой Ленке, шкатулку у нее требовать. Слово за слово, нервы у тетки сдали. Она, правда, мне клялась, что Лену не трогала. Но кто ее знает, как оно там было. Наверняка ведь ударила Ленку по голове.